Голос вечности. Полночь

 – И как парень он меня уже особо не интересует, но я волнуюсь, что с ним…

– Давай ближе к делу, нам опасно здесь находиться, – прервала подругу Марина, которая заметно нервничала.

– Я не знаю, как сказать. Лучше вы сами посмотрите, – Оксана указала рукой в направлении комнаты Славы.

Мы с Мариной проследовали в конец коридора и налево.

– И? – недоуменно спросила я. – Вполне себе обычный бардак.

– Просто… смотрите внимательнее, – прикрыв глаза, сказала Оксана.

И тут я увидела. На столе Ярослава в груде хлама лежали разбросанные фотоснимки.

Я подошла ближе и тут же в ужасе отпрянула. Там были мои фотографии, фото Оксаны и двух других девушек: одну из них мы нашли мертвой, а другая, должно быть, была первой жертвой, о которой мы узнали лишь из новостей. Была и пятая фотография. Девушка на ней сногсшибательно улыбалась прямо в камеру. Черные волосы блестели от вспышки, голубые глаза сияли радостью. Это была Катя Волкова.

– Какого черта? – будто не своим голосом спросила я и непроизвольно потянулась к снимку.

Марина перехватила мою руку.

– Лучше не трогать. Неизвестно, была ли здесь полиция. Впечатление такое, будто нет.

Поведение Марины было каким-то странным, но я была столь шокирована обстановкой, что просто проигнорировала это.

Кресло, стоящее слева от стола, было скрыто под мятой одеждой. На самом верху валялись рваные джинсы и куртка, рукава которой были испачканы… кровью. Сначала я подумала, что, возможно, ошибаюсь, но характерный запах соли и железа подтвердил мою догадку.

Я едва сдержала рвотный позыв.

– Это еще не все. Идите сюда, – Оксана поманила нас за собой в соседнюю комнату. – Здесь отец Славы хранит свою коллекцию…

Жемчужиной маленькой тесной комнатушки являлась витрина, стекло которой было разбито. Пол был усыпан осколками, поэтому мы как можно осторожнее подошли ближе. Внутри витрины нетронутыми стояли разнообразные ножи; в глаза моментально бросалось отсутствие самого важного экспоната – поскольку место в середине пустовало.

– Тут раньше был тот самый нож, – озвучила Оксана очевидную вещь.

– Нам стоит уйти, – хладнокровна объявила Марина.

Так мы и поступили.

Оказавшись на улице, мы прошли пару дворов и заняли первую попавшуюся беседку. Всем телом я ощущала дрожь, язык не поворачивался. Молчание прервала Марина.

– Зачем ты пошла туда? – обратилась она к Оксане.

– Я же объяснила, не верится мне…

Губы Оксаны задрожали, глаза увлажнились. Трясущимися пальцами я сжала ладонь подруги.