Дракон для беглой невесты

Отхлебнула из стакана водички – боялась, что иначе голос может мне изменить – и наконец спросила:

– Кто здесь?

– Ну здрасьте! Как это «кто здесь»?! То есть ты хочешь сказать, что не горела желанием со мной пообщаться со вчерашнего вечера?! – возмутил…ось неизвестное.

– А я горела? – уточнила я, вставая и судорожно оглядываясь.

Нет, голос все же шел от большой резной кровати с красиво подхваченным кистями бирюзовым балдахином, и я сделала к ней несколько опасливых шагов.

– Слушай, если ты хочешь меня так обидеть, то…

– Нет-нет-нет! – обижать никого я не собиралась, а если этот кто-то вообще непонятно кто – и подавно.

 – Я вовсе не хочу вас обидеть, просто я в этом мире совсем недавно и еще многого не знаю и не понимаю, а вас вообще не вижу, – виновато развела я руками.

– Так куда же ты смотришь?! Перед собой смотри! Вот же я, лежу прямо на кровати! Ты же сама меня сюда положила.

Я посмотрела. Снова огляделась. Мало ли кто -то решил так глупо надо мной пошутить? Я же девушка доверчивая, возьму сейчас и поверю своим глазам.

Ну в самом деле, мало ли что возможно в этом магическом мире?

– Так вы… книга?

– Дошло наконец! – и фолиант даже подпрыгнул на кровати, и я вздрогнула.

Так и заикой можно стать! Рэм же мог меня предупредить!

– Простите меня за мою недогадливость. Если бы хоть кто-то предупредил меня о вашей способности говорить, то такого казуса не случилось бы.

– Ой, и кто это тебя мог предупредить? Дракон этот, что ли? Так я с его семейством и не общался никогда.

Они же все коллекционэры! – пренебрежительно произнес он, и теперь я отчетливо слышал старческие сварливые интонации. – Меня в руки всего пару раз и взяли! «Это один из последних экземпляров “Закона драконьего королевства” от Каррера Наррентского! Уникальный фолиант, достойный драконьей коллекции, который будет пылиться в моем шкафу до скончания века!» – явно передразнивая кого-то, вещал фолиант. – А я, между прочим, был создан чтобы помогать работать и разбираться в законах! Мой создатель вложил в меня частичку своей души! И все ради чего?! Чтобы я просто пылился в шкафу?!

Фолиант так возмущался, что казалось, сейчас начнет плеваться страницами.

И я поспешила его отвлечь:

– Так вы единственный в своем роде? – восхищенно всплеснула я руками.

Фолиант смущенно зашелестел страничками:

– Ну не единственный, но уникальный!

– То есть существуют и другие такие… – я подбирала подходящее слово, – одухотворенные книги?

– Существуют, конечно.