Ходячее недоразумение в академии Примы

Дед явно наводил мосты, чтобы сгладить последствия моего необычного появления, и я, воспользовавшись моментом, спросила у мамы:

– Это что сейчас было?

– Это твой дед, – сказала она так, будто эта простая фраза должна была все объяснить.

– У вас там все получилось с Зимакваей и моей фамилией?

– Получилось, твой дед при желании уболтает кого угодно.

– А что там с ключом для портала, без которого я переместилась?

Мама посмотрела на меня и вздохнула:

– Варя, твой дар и есть ключ. И ему не нужны различные костыли в виде рун.

Нам еще повезло, что ты провалилась в портал, а не просто где-нибудь по дороге! По крайней мере, мы знали где тебя искать.

– Оу… – невольно вырвалось у меня.

Тем временем дед подсунул нагу бумаги, а то, что это был именно наг, я догадалась, вспомнив мамины сказки, и тот под шуточки-прибауточки деда быстренько все оформил.

– Ну все, пошли за багажом, – выстукивая тростью, позвал нас он, направляясь на выход.

– Глеб! – внезапно окликнул нас Сушайсаш.

 – А ты случайно родственницу, – он кивнул на меня, – привез не в академию поступать?

– За этим и привез. А что, с академией что-то не так? – дед даже сделал несколько шагов назад.

– С академией все так, но с тех пор, как лет пять назад сменился ее ректор, прием документов оканчивают за две недели до начала занятий. Не понравился ему аврал первых дней учебы, когда накладки были и с заселением первокурсников, и с учебным планом.

– Так получается, сегодня последний день? – воскликнула мама, с осуждением глядя на деда.

– Так откуда же мне было об этом знать? Я вообще последние семь лет на Приме не появлялся, – открестился от возможных обвинений дед и обратился к смотрителю. – Спасибо, Суш! Прямо сейчас и отправимся туда.

– Да, поторопитесь. До конца приемного дня осталось всего два часа.

И мы поторопились. Но уже в самых дверях дед снова обернулся и спросил:

– А кто там сейчас ректор?

– Александр Миргородский.

После упоминания этого имени брови деда в удивлении поползли вверх, а мама отчего-то споткнулась, но когда я перевела на нее взгляд, она снова была собрана, лишь в глубине глаз поселилась задумчивость.

– Спасибо, Суш!

И мы вышли из зала прибытия в другой просторный зал, из которого вели еще несколько дверей. Как оказалось, это был зал ожидания. Из него мы попали в зал приема багажа, где находились немного другие пентаграммы, а уже оттуда на улицу.