Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Часть 2

– Дамы, мы поражены вашими талантами! Неужели этот все вы? – блондин красноречиво развел руками.

– Ну что вы?! – отозвалась Лидия. – Лишь малая часть заслуги принадлежит нам. Но мы очень старались! Особенно хотелось впечатлить вас! – с придыханием добавила она.

Лида настойчиво продолжала отыгрывать полную дурочку, которая от него без ума. Однако эта дурочка почему-то ни в какую не желала выбалтывать ничего хоть сколько-нибудь стоящего, упорно переводя все стрелки на персону белобрысого.

Что его бесило неимоверно, но он прятал свои эмоции. Да разве ж такие всплески спрячешь от менталиста? Да и наедине с ним она почему-то оставаться никак не соглашалась! И даже до этого самовлюбленного хлыща уже доходило, что над ним элементарно издеваются. От чего он злился еще больше, но вывести девушку на чистую воду никак не мог. В общем, Лида отжигала по полной.

– И все же, – вступил в разговор граф Рассел, – говорят, что все цветочные украшения – ваших рук дело, как и тот умопомрачительный зал с зимним садом.

– Не скрою, мы приложили к этому руку, – ответила я.

– Всегда знал, что все женщины любят цветы, – он смотрел только на меня.

Граф, к моему удовольствию, сам вырулил на нужную тему, даже придумывать ничего не пришлось.

– О да! – мило улыбнулась я. – Только, знаете ли, подаренные цветы должны приносить радость, а ваши, признаюсь, с каждым днем раздражают все больше.

– Мне горько слышать подобные слова, – почти искренне расстроился он.

Только вот он так расстраивался каждый раз, когда я в той или иной форме говорила ему об этом, но цветы присылал каждый день.

– Боюсь, что если бы вам и правда было горько, то с вашего лица не сходила бы соответствующая гримаса, а вы ничего, ходите, улыбаетесь. Поэтому я вам не верю.

– К черту цветы! – тут же состроил он еще более грустное выражение. – Ваше недоверие ранит меня в самое сердце!

– Разве можно так говорить о цветах? – прибавила я в голосе драматичности.

 – А доверять вам… Хотя… Граф, у меня есть к вам предложение… Нет, правильнее будет сказать – пари! – я оживилась, будто идея только что пришла мне в голову.

– Пари? – удивился он. – Как интересно. И что же вы предлагаете, Евдокия… Поликарповна.

А я внутренне усмехнулась. Научила ведь обращаться к себе по имени отчеству! А то в первый же день чуть ли не на Дусеньку перешел.