Корпулентные достоинства, или Знатный переполох

Если вы думаете, что сразу после обеда, который, к слову, оказался мне на один зуб и голод лишь притупил, я отправилась заниматься физическими упражнениями, то глубоко заблуждаетесь. Я так с непривычки устала столько двигаться, что просто-напросто отключилась и проспала целых два часа. После пробуждения попросила большой стакан воды и приказала приносить мне его каждый день за пятнадцать минут до еды. А утром и вовсе два. Я еще не знала, смогу ли их по утру выпить, но решила попытаться. Говорят, подобный прием воды – словно утренний душ для всех внутренних органов.

Потом я размялась в меру возможностей. Хотела было сесть за написание своего меню, но посмотрела на улицу и поняла, что нужно выбираться на прогулку. Правда, по дороге все же зашла в кухню и попросила бутерброд, который запила вкуснейшим компотом. Все-таки есть мне хотелось жутко, а совсем насиловать свой организм не считала нужным. Я же не голодовку объявила, а просто решила по мере сил правильно питаться. Знаю, что бутерброд с мясом не совсем правильный перекус, и лучше бы ограничиться каким-нибудь салатиком, но именно такой бутерброд мне сейчас хотелось просто до одури.

Не скажу, что он удовлетворил мой голод, но все же немного притупил его, и я нашла в себе силы отказаться от второго. Хотя взгляд невольно так и прикипел к этому сочному, вкуснейшему, ароматнейшему мясу, которое лежало на свежайшем хлебушке с хрустящей корочкой. Я с силой мотнула головой, вытряхивая настырные образы, сглотнула набежавшую слюну и направилась на улицу.

Моя прогулка в сад продлилась аж до первой скамейки, которая попалась на пути. Тяжело отдуваясь, я со счастливым видом присела. Хотя правильнее было бы сказать – бухнулась. И вытянула ноги. Это в очередной раз убедило меня в том, что с настолько лишним весом справиться будет очень и очень непросто.

Немного отдышавшись, я заметила, что с ветки соседней яблони за мной наблюдают.

– О, Сережка, привет! – улыбнулась я и помахала мальчишке рукой.

Бедолага отчего-то так перепугался, что не удержался и кулем свалился на землю.

Хорошо хоть ветка была не слишком высоко, да и сам парнишка, видимо, крепким. Потому что в миг подхватился и, поднявшись на ноги, низко мне поклонился, безуспешно пытаясь прикрыть полную пазуху белого налива, которую успел нарвать. А когда понял, что это у него не выходит, ухватился за ворот рубахи и бухнулся на колени.

– Г-госпожа, п-простите! – дико перепугавшись, залепетал он.