Лейла. Шанс за шанс

– Ты думаешь, что простой рецепт… – начала Малика, но отец ее прервал.

– Дело не в рецепте! Разве ты не видишь, что Лейла не такая, как другие дети? Да, со стороны это не бросается в глаза, но пробуй с ней пообщаться несколько минут без скидки на возраст, и…

На несколько минут в комнате повисло молчание.

– Знаешь, Ратмир, возможно, ты и прав. Иногда она рассуждает так, будто старше меня. Иногда, глядя на нее, это смотрится смешно, а иногда даже страшно…

Я сидела за занавеской и думала, что я полная дура и никакущая актриса.

Я-то все это время думала, что вполне профессионально шифруюсь, а вот те на: оказывается, все мои потуги ни к чему не привели. Остается только удивляться, как меня до сих пор не приперли к стенке и не задали неудобные вопросы.

– Ты ее боишься? – недоверчиво и с какой-то непонятной интонацией спросил отец.

Я услышала, как мама фыркнула:

– Нет, Ратмир, что ты?! Это же Лейла! Ее можно только любить. – А вот это уже было сказано с грустью. – Просто она бывает… – Малика задумалась, подбирая слова и пытаясь объяснить свои чувства, – непонятной, а все, что непонятно, пугает.

Понимаешь?

– Понимаю, моя сладкая. Понимаю.

Послышались звуки поцелуя, и я уже хотела ретироваться, как услышала:

– Что будем делать?

– А что мы будем делать? – деланно удивился отец. – Будем дальше жить.

– Но ведь ее необычность скоро заметим не только мы.

На несколько минут снова наступила тишина.

– Ты права, Малика, я подумаю над этим вопросом… Чуть позже.

После чего послышался звук поцелуя и шорох одежды. Дальше я слушать не стала, потому что молодые люди явно занялись вещами, не предназначенными для чужих ушей.

***

Несколько дней пролетело незаметно, и я почти забыла о странных слова отца о больших переменах. А вечером третьего дня он вернулся со встречи со своими компаньонами какой-то взъерошенный и на взводе. Я видела, что он о чем-то усиленно размышляет, и надеялась, что позже решит поделиться своими мыслями с Маликой, а я смогу это услышать.

Почему-то мне казалось, что это его состояние как раз и связано с этими самыми переменами. Обсуждать их со мной – девочкой пяти лет отроду – никто, конечно, не собирался.

Наконец, мама уложила нас спать и отправилась к отцу. Еще с полгода нам c Мамуком будет не зазорно спать в одной комнате, но потом его придется переселять в другую. Пока же мы обитаем вместе. Он часто раскрывается и замерзает, а я за ним приглядываю.