Под маской, или Страшилка в академии

Единственное, что приходило на ум – идти учиться в академию, а там видно будет. Но принять это было непросто.

Выдохнув и беря себя в руки, я пошла на встречу с Лягухом. И он подтвердил, что единственная дорога для меня в этом мире лежит в академию магии, если я, конечно, не хочу оказаться в какой-нибудь сточной канаве в чьих-либо фекалиях, стать падшей женщиной или еще чего похуже. В общем, пугал он меня профессионально. Причину такой заботы, которая выражалась в непременном желании меня выучить, я не совсем понимала, но он сказал, что был другом моего отца и, несмотря на мое дикое воспитание, хочет помочь обустроиться в этом мире.

Это сильно удивило и даже внушило некоторую благодарность и толику доверия. Но он упомянул, что для поступления мне необходимо сдать некоторые общие экзамены. И он готов предоставить мне свою библиотеку и даже нанял несколько учителей. Однако магическими дисциплинами я буду заниматься уже в академии, так как мой дар в безмагическом мире слишком долго спал, и его нужно активировать с помощью специального артефакта. После чего там со мной и займутся магией.

Под впечатлением, я искренне поблагодарила этого человека.

– Ничего, Алевтина, скоро ты совсем освоишься и поймешь, что для тебя все сложилось как нельзя лучше.

Он скосил глаза на себя любимого. Я этот жест не поняла, но на всякий случай кивнула. А потом, спохватившись, попросила:

– А можно мне прочесть завещание отца? Лейр… поверенный, – я осознала, что так и не узнала имени того человека, – так мне его и не показал.

Улыбка опекуна застыла, но он все же разрешил мне ознакомиться с бумагами в его кабинете и в его присутствии.

Ничего нового я из него не узнала. Лишь еще раз отметила, что если захочу получить наследство, то закончить академию придется. Хотя важной деталью оказалось, что опекуна мне назначил не отец, а корона – это указывалось в отдельной бумаге. Значительная разница. Видимо, граф Россельмейр не рассчитывал, что я попаду в этот мир как минимум до двадцати одного года – возраста наступления здесь совершеннолетия.

Или у него была какая-то иная причина. Но поверенного, который вел его дела, он назначил, а про опекуна для дочери не подумал, вот корона и взяла на себя эту обязанность. Хотя Лягух утверждал, что был другом отца…

Так и началась моя жизнь в этом мире и в этом доме. Лейр Крахт лично расписал график моего дня – свободного времени оставил очень мало – и снабдил всем необходимым для занятий.