Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

– Дети – это кандалы, – тихо проскрипела Фаина после того, как осушила еще одну кружку. – Если бы не эта замарашка, – ее язык уже знатно заплетался, – я бы уже давно уехала отсюда в соседнее село. Оно больше, там бы я точно нашла себе мужа. Приданое какое-никакое муженек мне оставил. – Она пьяно повела рукой, демонстрируя то, что нас окружало. – Только куда я подамся с ребенком на руках? Кому я такая нужна, а? Вот скажи? Кому?

– Себе. В первую очередь себе, – глядя на нетронутую кружку, ответила я тихо и безжизненно, – и своим детям.

Слушать пьяные излияния этой женщина становилось физически неприятно. Она же рассмеялась каркающим смехом:

– Своим детям! Где они, мои, а? Лейка, что ли? Или тот ублюдок, которого я скинула? Да какие они мне дети?! Это кандалы! От которых мне нужно избавиться! Кандалы, понимаешь ты? Ммм… – Она исступленно замычала, будто ее что-то изнутри раздирало. – Не могу ее больше видеть! Не могу! От своего избавилась, а ее растить должна! – тут она посмотрела на меня, и по ее губам пробежала злая усмешка.

 – Осуждаешь, да? Думаешь, что я дрянь? Только что бы ты сама делала с такими кандалами, а?

– Жила и радовалась. – Я встала, не в силах больше слушать этот пьяный бред. Не может нормальная женщина так рассуждать о своих детях! Завтра она проспится, и сама ужаснется сказанному и сделанному.

– Радовалась? – она снова неприятно расхохоталась. – Радовалась?! Так забирай эту замарашку и радуйся сколько душе угодно! – смех резко оборвался, и теперь уже она заговорила тихо и с ненавистью: – Только ты на словах такая вся чистенькая.

А Лейка точно так же не нужна тебе, как и мне! А то нашлась тут добренькая тетя! Отмыла, видите ли, несчастную девочку, пригрела! А я из-за этого теперь перед всей деревней сущей темной выгляжу! Или забирай ее сейчас же, или из дому она больше ни ногой! А узнаю, что к тебе ходит – выпорю!

Я стояла, оглушенная таким ультиматумом. Что значит – забирай ребенка? Это же не собака и не кошка, чтобы вот так просто передать ее чужому человеку.

Да и куда забирать-то? К Лианем? У которой и сама на птичьих правах обитаю?

– Лейка! – пьяно заорала она, не сводя с меня пристального злорадного взгляда. – Лейка! Вставай, дрянь такая! Знаю ведь, что не спишь уже!

Из-за небольшого закутка за печкой выбралась взлохмаченная и испуганная девочка. Она судорожно прижимала к груди куколку из травы, которую я ей сделала вчера. Взгляд ее метался от мачехи ко мне и обратно.