Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Сначала прошел и сел за свой стол, потом подскочил, кинулся к свободному стулу, подставил его мне, а когда я присела, не вернулся за стол, а, взяв еще один стул, устроился на нем напротив и замолчал, явно собираясь с мыслями. Наконец, когда я и сама не на шутку разнервничалась, он, утерев платком выступивший пот, начал:

– Аника, я хотел бы… Я тебя того… Ты мне этого… – по мере этого косноязычного монолога, мужчина искоса на меня поглядывал, а мои брови ползли вверх. – Я хочу, чтобы ты, то есть мы, то есть… В общем, вот! – и достал из-за пазухи браслет.

Я даже поначалу и не поняла, зачем он это сделал. Ну, браслет и браслет. Чего он мне его показывает? А потом до меня начало доходить! Это же брачный браслет! Очень уж у него красноречивая форма звеньев. Я уже успела узнать, что такая форма характерна для всех брачных браслетов, сделанных и для бедных людей, и для богатых. Отличается только материал и камни, которыми его можно украсить.

Я подняла на мужчину недоумевающий взгляд.

Он что, делает мне предложение? Или я чего-то не понимаю?

– Аника, выходи за меня замуж, – наконец, озвучил Леб.

Я обескураженно заморгала. Не то чтобы я не видела в нем мужчину или считала слишком старым. Просто почему-то с самого начала причислила в разряд «не мой мужчина», скорее уж дядюшка. Почему и как это произошло, я и сама не могла себе точно ответить, но сейчас, глядя на него, отчетливо понимала, что не вижу себя рядом с ним ни по жизни, ни в одной постели. Однако проблема сейчас была даже не в моем нежелании выходить именно за него замуж.

Даже захоти я это сделать, все равно ничего бы не вышло.

Отчего-то стало жутко стыдно, что я скрывала свою беременность и что живу в его доме, можно сказать, обманом. Как-то вдруг накатило ощущение неправильности происходящего, захотелось убежать отсюда: из этой комнаты и из этого дома. Но понимание того, что и это тоже будет неправильным, окончательно выбило из колеи. А еще очень не хотелось увидеть его отвращение и презрение, когда мужчина узнает правду.

Мысли метались, гормоны бушевали, и я сама не заметила, как на глаза навернулись слезы, и я всхлипнула.

– Эй, ты чего? – тут же подскочил Леб и закружил надо мной, не зная, то ли обнять, то ли не обнять, то ли просто погладить руку, то ли и этого делать не стоит. – Что случилось-то, а?

А меня это его поведение совсем расстроило и растрогало, и я разрыдалась. Достала платочек и уткнулась в него лицом.