Все ведьмы – стервы, или Ректору больше (не) наливать

Были еще парочка стычек, и с тех пор мы друг друга стараемся не задевать и вообще держимся на расстоянии. Ну их, такие встряски на ровном месте.

Так мы и дошли до главного корпуса, вошли через большие дубовые двери и стали подниматься по лестнице. Покосившись друг на друга, на втором этаже повернули направо, дошли до дверей в приемную Главной ведьмы и снова покосились друг на друга. Кто войдет первой? Так и застыли, скрестили руки на груди и мерили друг друга взглядами.

Зачем эта выдра белобрысая сюда притопала? Не мог ее ворон позвать вместе со мной.

Нет у нас точек соприкосновения. Нет и быть не может!

Или может…

Кажется, нас посетили одинаковые мысли, потому что мы снова смерили друг друга взглядами, но уже куда более подозрительными.

– Вы сейчас на двух выгнувших спину и фыркающих кошек похожи, – внезапно раздалось совсем рядом.

Пройдя между нами, дверь открыла самая известная заучка курса Кассандра ван Руж.

Мы недоуменно переглянулись со Стеллой, не ожидая от молчаливой ведьмочки такой характеристики в наш адрес.

Одновременно фыркнули и прошагали за ней следом. Я успела проскользнуть в дверь первой, чем заработала недовольный взгляд в спину и, мило улыбнувшись, поздоровалась со старым склочным секретарем Главной ведьмы. Вот уж кого ведьмочки, да и большинство преподавателей, не горели желанием видеть. Думаю, именно из-за него большинство конфликтов и спорных вопросов все предпочитали решать сами, а не доносить их до Главной.

– Приперлись, значится, – проскрипел этот вечно недовольный большеносый седой мужчина с непропорционально длинными мочками ушей, за которые по привычке часто дергал, и оглядел нас колючим взглядом. – Ты гля, как на подбор: черненькая, блондинка и рыжая. Ну, чего зенки свои зеленые лупите? Проходите. Госпожа Минерва вас ждет.

Ну мы и прошли, но теперь вперед успела прошмыгнуть Стелла. Вот змеюка белобрысая!

– Кассандра, Стелла, Матильда, проходите и присаживайтесь.

Рада вас видеть.

Мы нестройным хором поздоровались, уселись на три специально для нас поставленных перед ее столом стула и, чинно сложив на коленях руки, преданно уставились на Главную. Она поставила локти на стол, оперлась подбородком на сложенные в замок руки и с улыбкой нас разглядывала.

Такая благодушность меня насторожила, и я невольно заерзала на стуле. И не я одна. Девчонки тоже ощутили приближавшие неприятности.