Ангел

– Мы оставим кого-нибудь посидеть с вами, пока не придет дежурный доктор, хорошо?

Гэбриел медленно поднимался, все еще дыша мелко и отрывисто, но уже гораздо спокойнее, чем минуту назад. Эдриан подал ему руку, помогая. Он прекрасно помнил, что чувствуешь, когда тебе девятнадцать. Вроде уже мужчина, но на самом деле – нет. Но и не ребенок. Словно завис в непонятном промежуточном состоянии. Ужасный возраст.

– И что будет дальше? – Гэбриел сел на стул, глядя перед собой невидящим взглядом.

– Зависит от выводов после осмотра места пожара.

– Вы хотя бы осознаете, что, если мы не сможем допросить друзей, с которыми вы проникли в сигнальную будку, вся вина будет возложена на вас? – спросила Имоджен.

– О чем вы?

– Гэбриел, если следователи подтвердят факт умышленного поджога, мы будем вынуждены предъявить вам обвинение в убийстве по неосторожности.

* * *

Эдриан прикурил сигарету, стоя у своей машины. Он давно прекратил попытки завязать и с каждой затяжкой чувствовал себя все лучше.

Из участка, на ходу закручивая волосы в узел, вышла Имоджен. Она качала головой.

– Господи, до чего я иногда ненавижу свою работу.

Она взяла сигарету из пальцев Эдриана и немного подымила, прежде чем вернуть.

– Значит, ты ему поверила?

– На все сто. Жаль, что мое мнение не имеет никакого значения.

– Оно важно для него. Ты ему понравилась, насколько я успел заметить.

– А что родители? Дениза связалась с ними?

– Да. Они обещали приехать утром.

Считают, что остаток ночи в камере предварительного заключения пойдет сыночку на пользу.

– Мне он показался неплохим мальчишкой, если хочешь знать. Я переживаю за него.

Имоджен действительно сочувствовала Гэбриелу. Возможно, так работал ее инстинкт самосохранения: парень напоминал ее саму до того, как она решила поступить в полицию.

– Уверен, что огромные и печальные голубые глазищи не сыграли никакой роли, как и милая ямочка на подбородке.

– Ладно, ладно, я действительно нахожу его симпатичным, но от этого еще хуже.

Надеюсь, у него хватит сил выдержать содержание под следствием.

– Сначала Дин Кинкейд, а теперь этот парнишка. Теперь я знаю, какие мужчины тебе нравятся, Грей. С преступными наклонностями.

– Брось, все совсем иначе. Не смеши. Будь я лет на десять моложе, вероятно, обратила бы на него внимание. Но не сейчас. Даже не знаю, – добавила она после паузы. – Думаю, он напоминает меня, взрослеющую.