Ангел

 – Имоджен нажала на педаль газа, прежде чем Эдриан успел как следует закрыть дверь.

– Я установил подлинное имя и фамилию Брикса. Его зовут Теодор Рэмзи. Кстати, и тебя с добрым утром.

– Знаем ли мы наверняка, что он отбывал срок в тюрьме, и если да, то когда его освободили? Какова вероятность, что именно его тело обнаружили в сгоревшей сигнальной будке?

Имоджен резко вывернула руль влево, одновременно засыпая Эдриана вопросами.

– Мы пока не знаем ничего, кроме его настоящего имени. Я отправил Гэри сообщение с просьбой поискать любую полезную информацию.

– Почему бы нам не заняться этим самим?

– Он как раз позвонил. Я сказал, что мы скоро будем в участке, и он сам спросил, не может ли чем-то помочь, – с легкой обидой оправдался Эдриан.

– Думаю, он немного запал на тебя, строго по-мужски.

– Что значит «запал»?

– Ну, это чувство к человеку, с которым ты не сможешь по-настоящему сблизиться и на самом деле даже не хочешь. Что-то вроде восхищения, наверное.

Не знаю, я не мастер точных формулировок.

Пискнул мобильник, и Эдриан посмотрел на дисплей. Гэри пробил Рэмзи по компьютеру. Тот действительно сидел в тюрьме, но уже вышел на свободу. Однако в системе уголовных досье удалось найти фотографию, оставшуюся после предыдущего ареста.

– О, славный Гэри. Всегда добывает то, что нужно. Думаю, не запасть ли и мне на него, строго по-мужски.

– Только потому, что он выполняет за тебя черновую работу? – поддразнила Имоджен.

– Перестань.

Как бы то ни было, он добыл нам снимок мистера Рэмзи. Тот, видишь ли, решил искупаться в городском фонтане несколько лет назад, был задержан и сфотографирован в участке.

– Похоже, он тоже славный малый. Но кто сообщил тебе его подлинное имя и фамилию?

– Люси Ханниган. Она заскочила ко мне сегодня утром, чуть раньше.

Имоджен вопросительно посмотрела на него.

– Значит, она его знала?

– Да, она сказала, что располагает важной информацией, и решила поделиться ею со мной.

– И не смогла удержаться, чтобы сделать это через два часа, в нормальное рабочее время?

– Уж не ревнуешь ли ты?

– Гм… Нет, Майли, для этого ты слишком…

– Хорош? Придерживаюсь высоких нравственных принципов? Или мое чистое личное дело отталкивает тебя?

– Вот теперь в точку. Убей кого-нибудь, тогда поговорим.

Ее лицо немного омрачилось, когда она вспомнила, что ее парень на самом деле убил человека, а может, и не одного.