Ангел

Насколько могла судить Имоджен, фигурант был скорее занозой в заднице у полиции, чем настоящим преступником. Ни одного нарушения закона с применением насилия, если не считать попытки ограбления почты. Обычно он попадал в кутузку за приставание к прохожим или его подбирали на улице мертвецки пьяным. Но все же Брикса дважды задерживали именно в старой сигнальной будке.

– Что ты об этом думаешь? – спросила Имоджен.

– Даже не знаю, к каким выводам приведет это досье. Пока мы не можем даже доказать, что наш мертвец – именно Брикс.

– Я предлагаю исходить из этой версии. Получить ДНК трупа никак не удастся. Доложим Капур о Бриксе или повременим?

– Я бы не торопился с докладом. Давай немного придержим досье.

– Значит, придержать досье? Раньше ты не делал ничего подобного! Это никак не связано с Люси Ханниган, волоокой журналисткой, пишущей статью о бездомных?

Эдриан улыбнулся и закрыл папку.

– Не связано никоим образом…

Глава 13

– Алло!

– Привет, Люси.

Это детектив Майлз. – Он почувствовал, как девушка улыбается, и удивился, что способен «слышать» улыбку. Странная штука. – Хотел спросить, занята ли ты сегодня вечером. – Повисла пауза. Эдриан продолжил: – Ты ужинаешь с друзьями? Или я могу угостить тебя в баре? Появилась интересная информация. Мы могли бы проанализировать ее вместе, поискать новые ниточки.

– Боюсь, я уже легла спать, детектив, – ответила Люси. – Мне завтра рано вставать. У тебя есть еще пожелания?

Разумеется, Эдриан мгновенно представил, как она вытянулась в постели.

Все женщины спят обнаженными, верно же? Он снял пальто и одной рукой расстегнул пуговицы на рубашке, поднимаясь в спальню и готовясь лечь в собственную кровать.

– Если честно, выдалась тяжелая неделька. Может, мне просто нужен кто-то, способный на жесткий разговор.

Эдриан уставился в потолок и понял, что не помнит, когда в последний раз ложился спать вовремя, правда, и сейчас он устроился поверх покрывала, не раздеваясь.

В последнее время он засыпал внизу на диване. Отрубался с бутылкой спиртного в руках.

– Получается несправедливо, вот что я тебе скажу. Мне трудно злиться на тебя, если ты сам себя ненавидишь.

– Значит, ты все-таки меня ненавидишь? Это сильное выражение.

– Это сильная эмоция. Скажи, ты все еще не вспомнил меня? Нужна только правда, учти.

– Нет. Если честно, не вспомнил. Подбрось хоть какой-то намек.

– Нужен намек? – Она рассмеялась.