Что сокровище?

Здесь же и была грубка с встроенной плитой, как раньше мастерили, а рядом – печка и небольшая лежанка, на которой аккуратно были сложены подушки, накрытые полупрозрачной накидкой. На лежанке хорошо было греться, подпитываться теплом живого огня.

Глеб Николаевич подошел к плите, снял крышку с кастрюли. Запах борща сразу заполнил комнату. Захотелось попробовать, что в этот раз получилось. Приготовление для него было особым обрядом… Он знал, что каждый раз еда разная на вкус. Все зависит от того, в каком настроении ее готовить.

И с какой очередностью складывать составляющие в емкость. Он положил крышку обратно. Повернулся к столу, чтобы взять ложку.

Его взгляд скользнул над входной дверью, и внимание задержалось на образе, который висел над ней. Древняя икона, которую когда-то давным-давно изобразил его предок. Глеб Николаевич знал, что в один из дней, когда придет время, он передаст этот образ своей внучке, Насте. А вот и ее фотография – в рамке чуть пониже на стене. Она обнимает его и целует в щеку.

Он тепло улыбнулся.

Внучка опять куда-то пропала, давно не приезжала. «Видимо, не складывается, вот и расстраивать меня боится, дуреха», – думал Глеб Николаевич, беря ложку в руку и поворачиваясь обратно к плите.

Ребенком Настя часто гостила у него. Все три месяца летом они хозяйничали вдвоем в его хате. А потом родители забирали ее в школу и привозили только на выходные. Приезжая, Настя часто его просила приготовить его характерный, как она называла, борщ…

Сегодня пятница, впереди были выходные.

Он надеялся, что Настя приедет. Вот и приготовил ее любимое блюдо…

Глеб Николаевич попробовал борщ на вкус. Готов. Можно уже и обедать. Надо только чайник поставить, заварить липы. Это был их любимый с Настей чай.

Он присел на корточки, взял последнее полено и подбросил в грубку. От доступа воздуха угли начали светиться красным цветом. Он несколько раз подул на них, и огонь захватил сухую поживу.

«Надо бы еще дров подрубить», – мелькнула мысль.

Ему хотелось, чтобы в хате было тепло. Настя не любила холод.

Он поднялся и направился к двери, ведущей в сени. Опять обратил внимание на фотографию Насти. Он многому ее научил, передавал знания из года в год, рассказывая о том, как устроен Мир. Но он видел, что она еще не все применяет в своей жизни. Для каких-то знаний Настя еще маленькая, несмотря на то, что ей двадцать один. Глеб Николаевич знал, что сила, которая в ней скрыта, скоро проявится.