Истории Тридевятого: Книга Времён

Но, несмотря на это выросла она доброй и честной девушкой, однако, со своенравным и взрывным характером. Поскольку ей все же не доставало общения, юная царевна проводила множество времени за разными книгами, что и, в конечном счете породило у нее любовь к знаниям и захватывающим приключениям. Но за всю свою жизнь она, ни разу не покидала остров Буян, хотя и очень мечтала побывать, где нибудь еще кроме своего родного дома. И вот однажды вечером, после празднования ее шестнадцатилетия, позвал её к себе отец для весьма серьезного разговора.

– Дочь моя, любимая и единственная! – обратился он к ней. – Спешу тебе сообщить, что с завтрашнего дня тебя будут готовить к царствованию вместо твоего деда, царя Салтана.

– Батюшка, с чего вдруг я, да ещё столь рано? Не ты ли следующий по праву наследования? Да и не готова я к царствованию, не мое это, ты же знаешь.

– Все я понимаю, но так как я княжу на острове Буяне, занять престол твоего деда не могу, ты остаешься его единственной наследницей.

И к тому же, царство твоего деда на грани войны и нам просто необходим союзник! – до юной царевны постепенно стал доходить смысл его слов. – Сватается к тебе царевич заморский, смел и отважен, да и войско его не знает равных. Так что все решено, и быть тебе его женой.

– Батюшка, родимый, да как так можно-то? – взмолилась царевна. – Против воли – замуж не пойду!

– Спорить бессмысленно, тебя обязывает долг. Как и всех нас.

– Всех вас?!– возмутилась царевна – А не ты, ли, батюшка, женился на матушке по любви, тебя обязывал об этом долг? Или же мой дед, царь Салтан, женился на простолюдинке вовсе, тоже долг обязал?!

– Дерзить вздумала отцу! – не выдержал Гвидон, резко вскочил со своего трона и грозно топнул ногой.

 – Как я сказал, так и будет, а теперь ступай к себе! – он властно указал на резную дверь, ведшую прямиком из тронного зала в спальное крыло, не желая более слушать обвинения дочери.

Софья хотела было ответить, но поостереглась, лишь горделиво вздернула подбородок и, затаив горькую обиду на отца, отправилась к себе. Как только за Софьей захлопнулась дверь, из другой тут же появилась царица Василиса.

– Что случилось, князь мой, чем ты опечален? – озабочено спросила Гвидона жена. – И почему дочь наша, Софья, в гневе направилась к себе? – тот тяжело вздохнув, плюхнулся в княжье кресло и раздосадовано произнес.