Он и Она

– Сказал я и друг ушел.

Андрей вообще отпросился посреди пары и ушел.

Я остался рядом с кабинетом. До звонка было еще минут пятнадцать и я надеялся, что та девушка учится именно в той группе, у которой пара сейчас в соседнем кабинете.

Я играл в какую-то игру на телефоне. Увлекся и звонок меня напугал. Студенты выходили из кабинетов, в том числе и она. Я был рад не тому, что не ошибся номером группы, а скорее тому, что вообще увидел ее. Тому, что у меня была возможность наблюдать за ней. Я встал и пошел в ее сторону.

– Ох, извини.– Намеренно столкнувшись с ней, сказал я.– Я отвлекся.– Указал я на свой телефон.– Я не специально.

– Ничего.– Ответила она и посмотрела на тетрадь, которую выронила.

Ее глаза снова показались мне напуганными. В этот раз ее взгляд напугал и меня самого. Я вдруг растерялся и не знал, что говорить или что делать. Я не придумал ничего, кроме как поднять ее тетрадь с пола.

– Держи.– Сказал я.

При падении ее тетрадь раскрылась. Мельком я обратил внимание на ее аккуратный, красивый почерк.

Он был таким не потому, что на первом курсе преподаватели еще дают возможность вести конспект аккуратно, а потому что он был таким сам по себе. Он был ровным, разборчивым. Но на тетради не было имени, как например в школе.

– Все в порядке?– Спросила девушка, подошедшая к нам.– Алина?

Девушка назвала имя и взяла подругу за руку. Алина посмотрела на подругу и молча кивнула.

– Вот. Это ведь твое.– Сказал я протянул тетрадь Алине.

Алина посмотрела на тетрадь, как на что-то противное. Через несколько секунд тетрадь забрала подруга.

– Спасибо.– Сказала подруга и резко забрала тетрадь из моих рук.

И она увела подругу.

А я в недоумении стоял и смотрел им вслед. Наверняка они обе знали не столько обо мне, сколько о моих похождениях. О моем отношении к девушкам. До нее могли дойти разве что слухи. Именно слухи. Она с первого курса, а я к первокурсницам не лезу. Мне не нужны проблемы с несовершеннолетними.

А большинство первокурсников именно такими и были. Бывали и исключения из правила, но лишь в тех случаях, когда было очевидно, что девушке не меньше двадцати. Таких было крайне немного, но были.

Но все это не объясняло страха в ее глазах. Это был ужас. Как будто в моем лице олицетворялось все зло этого мира.

Какое-то время я еще думал об этом, а потом, держа эту мысль в голове, забрал куртку из гардероба, вышел на улицу и направился к своей машине.