Заложники Волка

Но вдруг, в один прекрасный день, в Резидентуру заявляется некий аудитор, да не просто так, а с оч-чень интересными документами. В процессе аудита этого маленького банка всплыла не до конца подтертая бухгалтерия по оружейной сделке между кланом Таи и человечком, известным в роли «черного эксперта» Флота. Никогда бы мы в такое дело не полезли, если б не одно «но». Проценты агенту Таи выплачивались с давно закрытого счета братанов Тейшейра. Иметь у себя под носом мелких ублюдков, связанных, однако, с такими бандитами, как клан Таи, – врагу не пожелаешь.

Что там крутил Флот, какие там железки они покупали – это уже не имело никакого значения. Тейшейра взяли в оборот, и занялся ими не кто-нибудь, а сам полковник Габриэль Гофман, опытнейший на тот момент оперативник Резидентуры.

– Самое «пустое» досье из всех, что я видел, – вставил Йорг.

– Еще бы! – засмеялся вдруг Бармин. – Габи сразу почуял что-то серьезное… ведь в войну он мозолился не где-нибудь, а на Пройссе, в качестве офицера СБ при Объединенном Оперативном Штабе, и водил дружбу с лидданами, корварцами, россами… да как бы не с глокхами.

Честно говоря, у нас его сторонились. Гофман… он не любил рассказывать о себе. Мы знали, что он когда-то сделал большую карьеру, но потом все застопорилось. Он давно должен был получить лампасы, только кто-то его держал, понимаете? И к тому же он имел какой-то очень большой зуб на флотских…

Полковник ковырнул вилкой принесенный официанткой салат с креветками, потом отодвинул тарелку в сторону.

– Вы ешьте, ешьте, – приказал он Йоргу. – Это у меня в последнее время и аппетита нет, и бессонница, будь она проклята – а лекарств я не признаю. Глотну виски, пожалуй. Вы не против?

Детеринг недоуменно развел руками. Бармин коротко улыбнулся, встал и двинулся к стойке в глубине зала. Глядя ему в спину, Йорг поймал себя на мысли, что для оперативника СБ Бармин как-то слишком уж коренаст, широк в кости: мальчишкам с таким телосложением в Академии приходилось несладко, особенно когда начинались тренировки на гравиполигоне.

Чтоб дойти до выпуска и получить вожделенный гладиус, им требовалось большое упорство… впоследствии перерождающееся в каменное, непробиваемое упрямство.

Бармин вернулся с двумя широкими стаканами в руках: один поставил перед Йоргом, второй взял себе.

– И далее о Гофмане, – заговорил он, сделав пару глотков.