Заложники Волка

 – Давно я не видел на скамье всех без исключения… Любезный Йорг, поделитесь методой: как вам удалось собрать их вместе и никто у вас не удрал? В последних делах подобного рода – сами ведь знаете…

– Ловкость рук, – мучительно улыбнулся Детеринг. – Меня считают неплохим фехтовальщиком, ваша милость.

– Вот вы все шутите, – нахмурился прокурор и залпом принял свои сто пятьдесят, – а между тем майор – в качестве главы следственной бригады такого уровня – это, доложу я вам, нонсенс. Дело-то полковничье, Йорг, да и вы уже, скажем честно, не отрок.

Девонька, милочка, – поднял он глаза на официантку, которая мигом подлетела к их столику, – еще по стаканчику, окажите уж нам честь…

– Вы добрый человек, милорд Бенедикт, – вздохнул Йорг. – Но поверьте, у нас есть свои оттенки серого…

– Понимаю, – покивал прокурор. – Пейте, майор, нам скоро снова в зал, минут через пять закончат читать приговор. Но знайте, – Бенедикт Шампо осторожно коснулся погона своего собеседника и блеснул глазами, – теперь, когда я познакомился с вами достаточно близко, могу обещать со всей смелостью: я буду на вашей стороне даже тогда, когда иному дело покажется сомнительным.

Суд закончился только вечером, но – все еще не для Йорга Детеринга. Выйдя на воздух, он выкурил короткую сигарку, раскланялся с чинами Надзорной Коллегии Кассанданы, которые не могли оставить без внимания процесс такого уровня, и отправился в Резидентуру заканчивать отчет. Садиться за руль, слава богу, не требовалось, ибо на сей раз начальство проявило невиданную щепетильность в вопросе соблюдения приличий, и его превосходительство главу следственной бригады ждал самый настоящий лимузин с четырьмя до зубов вооруженными лейтенантами.

Домой Йорга привезли за час до рассвета.

Впервые в жизни он видел людей, получивших «черную десятку», то есть десять лет рудников, и люди эти были отнюдь не юными бандитами, а вполне зрелыми, с жирком, мужами. Зная приговор заранее, все они не смогли сдержать слез; судья встала, следом за ней поднялись и трое ее помощников.

Удар молотка, заставивший содрогнуться присяжных, и всё, теперь уже всё: охрана поднимает приговоренных с длинной лаковой скамьи, звонко щелкают наручники. Суды Империи Человечества редко выносят смертные приговоры в мирное время. Настолько редко, что об этом, как правило, говорят долго и с ужасом. Десять лет рудников, однако, намного хуже милосердной казни.