Заложники Волка

Тон, конечно, они выдерживали самый серьезный и даже трагический, но суть от этого не менялась: сегодняшний день принадлежал им, суля славу и эксклюзивные гонорары. Щурясь, Детеринг бегло перелистал полдесятка городских лент и вдруг понял – дело сорвалось. Те, кто задумал эту невероятную по дерзости провокацию, плохо разбирались в нюансах кассанданского характера. Здесь, в «олдовом» и вызывающе благополучном мире, эйфория по поводу успеха планетарного универа вряд ли могла перерасти в какие бы то ни было беспорядки.

Кассандана, как всегда, предпочла респектабельную тишину, ибо только в тишине хорошо слышно, как шуршат большие деньги!

Полицейские все так же не выпускали никого из кампуса «Мэйфлауэр», в котором весело опустошали винные погреба студиозусы и профессура, а за спинами у полиции уже стояли два дивизиона столичного ландвера – срочно отмобилизованные, хорошо вооруженные и готовые к бою. Стояли и ждали первого выстрела – а старшие офицеры их были великолепными, вышколенными ветеранами Десанта, и лучшей милиционной пехоты человечество еще не видело.

Территориальная Гвардия Кассанданы имела свои привилегии, но и свои уникальные требования: не менее десяти лет службы в войсках, и еще – имущественный ценз. Гвардейцы кассанданского ландвера, люди состоятельные и состоявшиеся, не просто знали, за что им воевать, они формировали политику города и планеты.

В кампусе – это Детеринг теперь знал твердо – все будет по-прежнему… и ничего у полиции не получится. Не будет ни битых витрин, ни даже стрельбы в воздух.

И броневики, которые командующий Территориальной гвардией Пирс вывел из парков, чтобы вовремя отсечь полицию от «экстремистов», так и останутся на своих позициях.

Начальник полиции пойдет в отставку, его замы получат взыскания и будут, скорее всего, переведены на другие планеты. Спикер планетарного парламента, мэр столицы и прочие начнут, жуя губами, обвинять во всем неуправляемых правоохранителей; избиратель же сделает далеко идущие выводы. А значит, ни левым, ни даже умеренным центристам кресла в новом парламенте не светят.

Но что дальше?..

Нина появилась неожиданно – с решеткой и с маслом. Поставив решетку рядом с грилем, она осторожно коснулась шеи Детеринга:

– Мне кажется или ты встревожен по-настоящему?

– Я видел кое-что на Килборне.

– М-м… я читала. Ты хочешь сказать, что видел это собственными глазами?

– Я оказался внутри килборнского инцидента.

Девушка отшатнулась – настолько резко, что едва не упала.