Демоны мрака

Они пришли на новогоднюю вечеринку по приглашению тогдашнего Катиного парня, Вадима, с которым подруга давно рассталась. Они связывались тоже через сотовый, как назло, он с тех пор успел сменить номер.

Пришлось ехать на квартиру, в которой Алина и Антон провели вместе столько счастливых часов. Боль оглушила ее, как только она вышла из метро. Здесь когда-то он ее целовал, а там прошептал на ухо: «Я тебя люблю», за тем углом она впервые обратила внимание, какого великолепного оттенка у него волосы, а вот за тем он обычно покупал ее любимые булочки.

Пять минут она продиралась сквозь сгустившуюся тьму, опустившись на мокрый от дождя парапет. Когда глаза снова стали различать окружающее, Алина взяла себя в руки и направилась в сторону знакомого дома.

Пока лифт медленно считал этажи, девушка чувствовала, как трясутся колени и стучат зубы. Дрожащей рукой она дотянулась до звонка. Мелодичный перезвон колокольчика прогремел, как набат. Несколько минут ничего не происходило. Алина еще раз нажала на кнопку, не зная, рада или нет тому, что трудному разговору не суждено состояться.

Дверь распахнулась внезапно. Алина изо всех сил пыталась услышать приближающиеся шаги оставившего ее, но оттого не менее любимого мужчины, и пропустила момент, когда щелкнул замок. На пороге стоял незнакомый пожилой человек с глубокими залысинами и осунувшимся морщинистым лицом.

– Антон дома? – спросила Алина, стараясь удержать огонек последней надежды. Она почти убедила себя, что к парню в гости заехал отец, которого она никогда не видела, не желая мириться с очевидным фактом.

– Вы, вероятно, ошиблись квартирой, – проговорил мужчина надтреснутым голосом.

– Нет-нет, я уверена, здесь живет молодой человек. Его зовут Антон, – тараторила она как заведенная.

– Может, раньше и жил, только теперь это моя квартира! Я снял ее почти месяц назад.

С этими словами неприятный тип, поселившийся в их любовном гнездышке, захлопнул дверь перед носом ошеломленной постигшим разочарованием девушки.

Она сидела на лестнице, пытаясь зажать разверзшуюся в груди рану.

За окном успело стемнеть. Уличный фонарь уныло светил в окно на площадке этажом ниже. Алина спустилась к нему, желая последний раз насладиться видом двора, который был свидетелем ее недолгого счастья. Из мутного стекла на нее глядело лицо незнакомки – худое, с пролегшими под лихорадочно блестевшими глазами темными кругами, растрепанные волосы паклями свисали на плечи. Эту девушку Львова не знала, она не была ею.