Демоны мрака

Пару секунд ничего не происходило, только от напряжения побелели костяшки пальцев, а потом металл поддался. Медленно он стал прогибаться, пока не сплющился в почти плоскую лепешку.

– Многие твои знакомые могут так?

Алина смотрела как завороженная на то, что осталось от некогда ровного, круглого шара. Она несколько раз брала его в руки и совершенно точно знала, что тот не был полым. Цельный кусок металла.

– А вот еще для наглядности, – сказал Максим и исчез за дверью в кухню. Когда он вернулся, в руках у него Алина заметила нож.

Очень острый нож для резки мяса. Не задумываясь, Максим поднес его к запястью и быстрым движением надрезал кожу. Царапина была неглубокой, но крови показалось довольно много. Алина почувствовала приступ дурноты, голова закружилась. Максим, не обращая внимания на состояние девушки, сунул ей пораненную руку под самый нос. Дальше случилось невероятное: не прошло и минуты, как розовая кожица затянула края пореза, кровь остановилась. А еще через пять минут уже нельзя было отличить места, где острый нож коснулся руки.

– Эта маленькая царапина, с большими ранами сложнее, но в целом восстанавливаемся мы намного быстрее обычных людей, – завершил Макс свою речь и присел на диван. Чувствовалось, что он очень устал.

Алине пришлось поверить в невозможное: демонстрация способностей была весьма убедительна. Вопросов не стало меньше, скорее, наоборот, и девушка не склонна была оставлять парня в покое до тех пор, пока не узнает ответы на все. Она встала с пола. Ноги затекли от длительного сидения в неудобной позе.

Краем глаза заметила оставшуюся лежать на прежнем месте фотографию. Антон улыбался ей через года. Чтобы не поддаться неуместным слезам, Алина отвернулась.

– Давно ты знаешь, что я была с Антоном?

– С самого начала я понял, что вы были знакомы. Ты перепутала меня с ним. Когда у тебя есть брат-близнец, с которым вы похожи как две капли воды, волей-неволей привыкаешь, что иногда тебя называют чужим именем. Но насколько вы были близки, мне и в голову не приходило, пока ты первый раз не осталась здесь.

Ты могла быть кем угодно, я ведь не был знаком со всеми его друзьями, как и он с моими. Правду открыли твои сережки. Они принадлежали нашей матери, и я знал, кому брат подарил их.

– Сколько вам лет?

– Ты, правда, хочешь узнать ответ? – Макс изогнул одну бровь. По губам скользнула кривая усмешка.

– Да.

– Мы родились в тысяча восемьсот восемьдесят втором, ровно за сто лет до тебя.

Алина резко выдохнула.