Демоны мрака

На секунду огненные языки стали пурпурными и взлетели до самого потолка, окутав Алину теплом и незнакомой приятной истомой. Она почувствовала странную слабость, словно ее тело стало легче, превратилось в один из язычков волшебного пламени.

Тишину разорвала мелодичная песнь, исполняемая низким гортанным голосом. Только человек с хорошим воображением мог уловить в таинственном песнопении детские нотки, присущие речи Линды, навеки застывшей в своем тринадцатилетии.

За пределами золотого кольца появилась стройная фигурка мага.

Длинные белые волосы развевались под порывами волшебного ветра, многочисленные складки кроваво-красного платья трепыхались, словно крылья пойманной в ловушку бабочки. В глазах Линды горел ведьмовской огонь. От книги, которую она по-прежнему держала в руках, начали отделяться золотистые символы. Они на мгновение зависали над колдуньей, а потом устремлялись к Алине, сливаясь над ее головой в слова. Слова складывались в предложения, которые образовывали ровный круг, чуть меньший по диаметру, чем тот, что сиял на полу.

Это одновременно было красиво и пугающе. Девушка потеряла связь с реальностью. Только осознание, что где-то в темноте за ее спиной стоит Максим, не давало ей впасть в панику и попытаться вырваться из сетей оплетающего ее пламени. Его незримое присутствие стало для нее единственной опорой в зыбком мире волшебства.

Песнь становилась громче и ритмичнее, голос Линды набирал силу, в нем появлялись звонкие нотки. Символы водили хоровод над головой перерождающейся, постепенно убыстряясь.

Вскоре стало невозможно отличить один знак от другого, они слились в единую линию и засверкали с нестерпимой яркостью.

Голос смолк неожиданно, оборвавшись на высокой ноте и погрузив мир в абсолютную, звенящую тишину. Золотое и красное свечение погасло, даже огонь, выплясывающий фантасмагорические танцы вокруг Алины, исчез. Примерно секунду, показавшуюся девушке вечностью, ничего не происходило, а потом действительность взорвалась, распавшись на миллиарды разноцветных искр.

Алина почувствовала (или ей показалось, что почувствовала), как ее ноги оторвались от земли, и она, словно отрастив себе крылья, взмыла под потолок. Внутри нее росло что-то огромное, большее, чем она сама, чем все, что она когда-то знала. Оно постепенно заполняло ее существо. Когда в ее теле не осталось ни одной клеточки, которая бы не дышала неизвестным, Алина смогла найти этому название. Счастье. Немотивированное, нереальное, невозможное, неистовое.