Сердце дьявола

Сама молодая вампирша мужского общества не искала и никакие романы не заводила. Ее сердце умерло в первую брачную ночь. Теперь она не сомневалась: уже никто и никогда не сможет заставить его забиться чаще от нежного взгляда или страстного прикосновения. Катя, прежде любившая любовь и обожавшая сексуальные приключения, очерствела и из уважения к незнакомым ей, возможно, вполне неплохим мужчинам предпочитала держаться от них подальше.

Зачем она оставалась с Павлом? В мире бессмертных к узам брака всегда относились намного проще, нежели в человеческом обществе.

Воители и вампиры расходились еще во времена, когда разводы среди людей практически не встречались. Расстаться с человеком, которого не выносишь, от чьего голоса по коже ползут мурашки, вызванные отвращением, а о физической близости с которым не хочется даже думать, – было бы совершенно естественно. Но Катя год за годом продолжала носить фамилию Коледова, встречалась с Пашей по утрам в ванной, а по вечерам в гостиной у телевизора, если они оба оказывались дома в одно и то же время, к чему стремился он и чему всячески препятствовала она. Она никогда не говорила о разводе, вселяя в его душу надежду, которой, стоило ей только зародиться, хладнокровно всаживала нож своего безразличия и презрения в самое сердце, заставляя мужа жестоко страдать. Это была ее месть. И она собиралась насладиться ей до конца…

– Ты опять предаешься грустным мыслям и опять позабыла закрыть входную дверь, – из воспоминаний Катю выдернул знакомый голос Констанции.

Она чуть заметно вздрогнула и открыла глаза, встретившись взглядом с карими глазами подруги.

– Мне некого бояться, – пожала она плечами. – Единственный человек, вернее вампир, который внушает мне ужас, имеет собственный ключ.

– Разведись с ним, я уже давно тебе это говорю. В мире столько великолепных бессмертных, и среди смертных такие душки попадаются! – Констанция по-свойски присела в кресло напротив и закинула ноги в туфлях на высоком каблуке на журнальный столик.

– Нет, Констанс, я хочу, чтобы ему было плохо, хочу, чтобы он страдал.

– И сама готова страдать вместе с ним?

– Мне уже никогда не будет хорошо…

– Не говори ерунды! – Констанция кинула в молодую товарку подушкой и снова приняла безмятежную позу. – Не так давно ты была убеждена, что волшебный мир – сплошное скопище отморозков и уродов, а теперь вполне довольна своей принадлежностью к нему и даже завела кучу друзей. Пройдет еще пара лет, и какой-нибудь мужчина покорит твое сердце.