Первый день вечности

Сын Сергея Афанасьевича Измайлова, известного миллионера, сколотившего состояние на игорном бизнесе и открывшего сеть казино и ресторанов в нескольких крупных городах России. Год учился в закрытой школе в Великобритании. После окончания учебы вернулся в Москву. Поступил на факультет журналистики МГУ, который окончил в 1996 году с отличием. Все ожидали, что Евгений пойдет по стопам отца, но молодой человек решил строить карьеру по полученной специальности. Он устроился работать на телевидение и в первый год после выпуска ездил с различными поручениями к местам чрезвычайных ситуаций.

Несколько раз его отправляли за репортажами в горячие точки. После блестящего интервью, добытого Измайловым-младшим у одного видного политического деятеля…»

Я перевела дыхание. Сын миллионера… Школа в Англии… МГУ с отличием… Горячие точки… Блестящие интервью… Это было уже слишком. От подобного знакомства я впала в настоящий шок.

Пропуская имена, которые мне ровным счетом ничего не говорили, я принялась глотать текст, словно от этого зависела как минимум моя жизнь.

«…друга своего отца, Евгения заметило крупное информационное агентство, которое занимается преимущественно тем, что взрывает раздутые репутации личностей власть предержащих. Молодой журналист отличился уже через месяц, собрав целую коллекцию сенсационных сведений о…»

Сколько же имен! Я начинала злиться. Я хотела читать только о Жене, а люди, репутация которых разбилась о его профессионализм, меня не волновали.

Больше всего меня интересовала личная жизнь моего Аполлона, но, просмотрев с десяток сайтов, я не нашла ни одного упоминания о женщинах, с которыми Евгений Измайлов состоял в интимных отношениях.

Вечером я вернулась домой и, отказавшись от ужина, прошла к себе в комнату. Я пребывала в странном состоянии, полуяви, полусна. Меня знобило, а мысли крутились вокруг Жени и его предложения. Я уже точно знала, что позвоню и соглашусь на все, что угодно, лишь бы еще раз его увидеть.

Уснула я прежде, чем стрелки часов показали десять, а утром проснулась с осипшим голосом, соплями и температурой тридцать девять и три. Валяние в грязи не прошло бесследно – теперь мне предстояло минимум неделю провести дома под заботливой и такой надоедливой опекой мамы. Естественно, в столь жалком состоянии о фотосессиях и встречах с красавцами журналистами нечего и мечтать.