Первый день вечности

Отец кричал, мать рыдала, Лера мерила меня не то сочувственными, не то злобными взглядами – в ее исполнении это было почти одно и то же. Но я не обращала на эту какофонию никакого внимания. По сравнению с тем, что творилось в моей груди, домашний скандал – не более чем ерунда.

Я еще долго не могла уснуть, часов до пяти ворочаясь с боку на бок. Я вспоминала, улыбалась, предавалась радужным фантазиям и снова вспоминала. Только наивная старшеклассница может навыдумать столько всего после встречи с мужчиной в компании его друга, когда не было ни единого поцелуя или намека на нечто большее, нежели приятельское общение.

Но я была молода. Я могла покорить Эверест, переплыть океан, полететь на луну. Весь мир лежал на моей крохотной ладони, а я рассматривала его с интересом препаратора.

Проснуться в положенное время я, конечно же, не смогла. Плюнув на все, я решила прогулять школу. Раньше я никогда так не поступала и пропускала занятия только по уважительной причине. Тогда я еще не знала, что скоро перестану являться на уроки так часто, что учителя забудут, как я выгляжу, и будут узнавать исключительно по снимкам в журналах, когда пару раз в месяц я все же снизойду с высоты своей популярности, чтобы посетить их лекции.

Несколько месяцев слились в один. Большую часть времени я проводила на съемках. Мое лицо появилось в паре крупных молодежных журналов. Мне удалось поучаствовать в трех показах коллекций небезызвестных дизайнеров и даже заполучить приглашение на неделю моды в Париже. Впереди маячила первая в жизни заграничная поездка, перед которой я сильно нервничала.

Директор моего агентства не мог нарадоваться на молодую модель, сразу же снискавшую такую популярность. Он то и дело вздыхал, что вытянул счастливый билет, подписав со мной контракт. По крайней мере, так мне рассказывал Сева.

Я продолжала общаться со своими новыми друзьями. Мы уже не ходили везде втроем, как в самом начале. Теперь я частенько проводила время с Женей наедине. Несколько раз он приглашал меня к себе домой, иногда мы вместе ходили в клубы, конечно же, в те, куда пускали таких юных особ, как я.

Или, правильнее сказать, где не спрашивали документы. В январе мне исполнилось семнадцать, и я чувствовала себя совершенно взрослой. Это ощущение усиливалось оттого, что мои гонорары уже тогда раза в два превышали месячный доход обоих моих родителей и сестры в придачу. Я перестала отчитываться за каждый свой шаг и возвращалась домой тогда, когда заблагорассудится.