Первый день вечности

Отношения со мной не пойдут на пользу его карьере. Мы это понимали и потому придумали, как сбить журналистов со следа. Если всем станет известно, что на самом деле я встречаюсь с Севой, то про гипотетический роман с Женей забудут. А нам с Басаргиным нисколько не повредит, если наши имена пополощут в прессе. Такая реклама всегда приветствуется в шоу-бизнесе. Если вы не будете в это лезть, все обойдется.

– А с чего ты взяла, что мы не будем лезть? Я хочу, чтобы ты зарубила себе на носу! Я не допущу, чтобы имя моей дочери смешали с грязью! Чтобы все кругом думали, будто она… какая-то доступная девица, которая готова обжиматься с каждым, кто предложит! – снова взорвался отец.

– Не позволишь? – от возмущения у меня перехватило дыхание. – У тебя нет права что-либо мне позволять и решать, с кем мне встречаться. А попробуешь – я уйду из дома, – отрезала я.

– Что здесь происходит? – Лера возникла на пороге неожиданно для всех. Она стояла бледным призраком, облокотившись одной рукой на костыль, другой – на стену.

Голубая сорочка подчеркивала неестественную белизну ее лица. В спутанных волосах проглядывали перья от подушки. Так плохо сестра еще никогда не выглядела.

– Лерочка, доченька, иди, ложись, тебе вредно нервничать, – запричитала мать, подбегая к старшей дочери.

– Что здесь происходит? – повторила свой вопрос Лера, отмахнувшись от назойливой опеки.

– Твоя сестра встречается с Евгением Измайловым, которому, между прочим, двадцать шесть лет, – заявил отец, скрестив на груди руки.

 – За это он познакомил ее с другом-фотографом. В качестве… эээ… благодарности за… услуги… Об этом стало известно газетчикам, и, чтобы спасти свою драгоценную репутацию, он теперь заставляет Ксюшу целоваться с другим на камеру, – он перевел дыхание. – Я запрещаю ей даже близко подходить к этому человеку!

– А я говорю, что уйду из дома, если он, – я гневно ткнула пальцем в сторону отца, – станет лезть в мои дела. Моя личная жизнь никого не касается.

От резкости моих слов мать снова вскрикнула, будто ее ударили, но я уже разошлась.

Мне стало на все плевать. Меня трясло от бешенства, и я еле сдерживалась, чтобы не начать колотить мебель.

– Пап, остынь, а, – голос Леры звучал устало, будто она не провела целый месяц в постели, а пахала на трех работах без сна и еды. – Я потеряла девственность в тринадцать. Моему парню было восемнадцать. А в пятнадцать у меня была связь с тридцатилетним женатым мужиком. И ничего, как видишь, жива пока.