Первый день вечности

Я молчала, уставившись на собственные руки с крепко переплетенными пальцами. Чувствовала я себя до того ужасно, что хотелось провалиться сквозь землю, куда-нибудь в Канаду, чтобы никто и никогда не нашел.

– Оставь его в покое! – после внезапной паузы потребовала женщина. – Оставь, пока не испортила ему жизнь окончательно!

– Нет! – Я сама не понимала, откуда вдруг взялись силы противостоять напору матери Жени. Но я была уверена, что никто и никогда не заставит меня отказаться от своей любви. Если только Женя сам решит порвать наши отношения.

Но, судя по всему, он был так же далек от этой мысли, как и я. Иначе зачем бы здесь появилась эта несносная дама?

– Что нет? – опешила от моей наглости Марианна Арсеновна.

– Не оставлю. Я люблю вашего сына и не собираюсь расставаться с ним. Я буду делать все, что от меня зависит, чтобы не портить его карьеру, но не оставлю.

– Будешь выставлять себя шлюхой на весь свет, а потом надеяться, что он женится на тебе, как только стукнет восемнадцать? И не мечтай!

Прежде мне никогда не доводилось слышать столько желчи в словах, обращенных ко мне.

Да, поистине, Литовцева просто ребенок рядом с этой стервой!

– Я не выставляю себя шлюхой, – спокойно проговорила я. Сегодня я сама себя поражала, и с каждой минутой все больше. – И ваш сын никогда не обещал на мне жениться. Но это не значит, что наша любовь стала от этого меньше.

Не дожидаясь ответа, я выскочила на улицу, громко хлопнув дверью ее навороченного «мерса», и, не оборачиваясь, бросилась к подъезду.

Марианна Арсеновна что-то кричала мне вслед, но догонять не потрудилась, за что я благодарила судьбу. Злые слезы уже наворачивались на глаза. Почему-то очень захотелось умереть, но я знала, что это скоро пройдет.

Женя узнал о визите своей матушки в тот же вечер. Не представляю, что между ними произошло, но он, плюнув на конспирацию, бросился прямо ко мне. В руках у него была охапка белых роз. Часы показывали двенадцать ночи, и мои родители уже давно спали. Мы с Лерой пялились в телевизор, каждая думая о своем.

Это был первый визит любимого ко мне домой. Я совсем не так представляла себе его знакомство с моей семьей. Но это не имело никакого значения. Я зарылась в мягкую ткань его рубашки, с жадностью вдыхая густой запах одеколона, и старательно не обращала внимания на оторопевшие лица отца и матери, застывших в дверях спальни. Лера что-то прошипела на ухо папе, и после секундного колебания мои родные скрылись в своих комнатах.