Первый день вечности

Я буквально летала в небесах, предвкушая предстоящий вечер.

– С днем рождения, любимая! – родной голос разбудил меня в десять утра. Я улыбнулась, едва приоткрыв глаза, и поцеловала телефонную трубку, раз уж не могла прикоснуться прямо сейчас к родным губам.

– Спасибо, – мурлыкнула я и потянулась. Жаль, что он не видел меня в тот момент. Сама себе я казалась очень сексуальной, несмотря на растрепанные со сна волосы и отсутствие макияжа.

– Я люблю тебя. И хочу эгоистично пожелать, чтобы ты отвечала мне взаимностью.

– Я тоже тебя люблю, – выдохнула я. – Во сколько ты заедешь?

Как же мне хотелось, чтобы он ответил: прямо сейчас. Но я знала, что у него есть дела даже в праздники.

– Извини, маленькая, тебе придется самой приехать ко мне. Сева будет ждать у моего подъезда ровно в восемь и отдаст запасной комплект ключей. Я, к сожалению, вынужден буду задержаться. У меня важная встреча.

– И когда ты вернешься? – капризным голосом спросила я. Разочарование затопило меня с головой, и я едва удерживалась на плаву, чтобы не сорваться на плач.

Это было бы глупо и неуместно. Я по опыту знала, что бывают форс-мажорные ситуации, когда приходится жертвовать личными планами ради поставленной задачи.

– Не знаю, любимая, – честно признался Женя. – В любом случае, когда я приеду, ты не пожалеешь о том, что потратила время на ожидание. Обещаю тебе…

Я весь день торчала перед зеркалом. Слава Богу, у меня не было толпы любящих друзей и родственников, которые бы наперебой поздравляли с днем рождения, отвлекая от действительно важных вещей и мыслей о том, что произойдет этой ночью.

Я так нервничала, что макияж пришлось накладывать трижды, и результат мне все равно не нравился. Я сомневалась, что мандраж вызван исключительно естественным волнением каждой девушки перед первой в жизни ночью любви, даже если она заранее запланирована. В памяти невольно всплывал подслушанный две недели разговор и резкие слова предупреждения, которые бросил Сева. Я очень жалела, что проявила любопытство. Наверное, теперь любая отлучка Жени будет вызывать у меня истерику.

Ровно в семь я вышла из дома. Снег валил как из мешка. Дойдя до метро, я раз двадцать чуть не утонула сугробах и примерно столько же поскользнулась на заметенном пургой льду.

Подземка встретила меня привычным шумом, толпой суетящихся людей, спешащих по домам или клубам отмечать Рождество, и обычным для метрополитена запахом мазута, который в детстве мне очень нравился. У дома Жени я была без двух восемь.