Первый день вечности

Что же касается любви… Я не испытывала ее очень давно, и все, что вынесла из предыдущего опыта, так это то, что любовь прекрасна, но приносит слишком много боли и разочарований. Я точно знала, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не хочу испытывать ничего подобного. К тому же простые смертные боялись меня, считая едва ли не божеством, прилетевшим с другой планеты. Я же искренне полагала, что влюбиться в бизнесмена или олигарха – пошло, в артиста – банально, в спортсмена – вульгарно, а в модель – глупо.

Вот так мы и вращались по замкнутому кругу. Я меняла одного любовника на другого, давая прессе за месяц столько материала, сколько десяток звезд вместе не способны вытащить из своей унылой жизни за десять лет.

Нетерпеливый гудок вывел меня из задумчивости. Я надавила на педаль газа и сдвинулась сантиметров на пятьдесят. С такой скоростью я не попаду в Прагу и к Рождеству.

От скуки я принялась разглядывать своих соседей по несчастью. Слева новенькая черная «ауди», тонированная с ног до головы.

Кто сидит за рулем – понять невозможно, но однозначно человек не бедный и, скорее всего, нудный: слишком уж чистенькая у него машина, значит, не лень в такую жару ездить на мойку. Справа раздолбанный жигуленок. Все окна нараспашку, волосатая рука высунулась наружу, пальцы сжимают сигарету, что-то явно дешевое и очень вонючее. В отличие от иностранной красавицы железный зверь российского производства мылся последний раз, наверное, в прошлом году. Но водилу этот факт нисколько не смущал. Презрев духоту и смог, он радостно раскачивался в такт какой-то песни. Я была готова спорить, что слушает мой невольный сосед «Радио Шансон». Спереди замерла «дэу нексия», из багажника которой торчало что-то очень громоздкое – не то садовая лестница, не то какая-то разобранная на части мебель, выпущенная в мир еще в позапрошлом столетии и приговоренная доживать свой долгий век в загородном домике. Сквозь заднее стекло прекрасно было видно пассажиров-дачников. Тощий лысоватый мужчина обреченно смотрел на дорогу, пока дородная взлохмаченная жена, активно жестикулируя, что-то ему доказывала. И, наконец, мой нетерпеливый сосед сзади… Тот, что давил на гудок примерно раз в минуту, как будто я пропустила бы его, даже если бы могла. Ярко-красный «порше» с открытым верхом, салон, обитый белой кожей, и молодой, едва ли не младше меня, парнишка в черной кепке и солнцезащитных очках. «Вероятно, мажор, – решила я, – не мой стайл».