Первый день вечности

– Марио Томмазини, – ответила я, не сомневаясь, что Сева, который, кажется, был знаком со всеми мало-мальски известными людьми в мире, наверняка знает моего нового бойфренда.

– Томмазини… – Мне очень не понравилось, как Тигр произнес фамилию. Настороженно, даже немного злобно. В янтарных глазах полыхнуло нечто, названия чему я не смогла подобрать. – Не советую. – Сева уставился в лобовое стекло, словно за ним было видно хоть что-то, кроме тусклых огоньков, затянутых сизым маревом фонарей. Темнота и дым превратили город в подобие густого киселя.

 – Я имел с ним дело. Отвратительный, смазливый тип.

– Да? – Смазливый – точно, но отвратительный? Неужели Сева все же ревнует больше, чем старается показать? – Мне он показался очень милым. Правда, вначале я приняла его за малолетку, он так забавно строил из себя неопытного мальчишку. Краснел, бледнел, все по-настоящему.

– Играть он умеет, – кивнул мой друг. Его лицо стало еще жестче, и мне это совсем не нравилось. – Ему за тридцать, – как бы между прочим кинул «гранату» Тигр.

 – Сколько? – ахнула я.

На свои годы Марио никак не выглядел, да и для модели, тем более востребованной, был «малость» староват… В свои двадцать пять я выглядела переростком рядом с пятнадцатилетними девочками, заполонившими подиум, и уже начинала задумываться о том, какую карьеру изберу дальше. Вариантов немного. Можно стать актрисой. Но я не была в восторге от этой идеи. Здесь нужен талант, а я им не обладала. Уйти из шоу-бизнеса совсем – точно не для меня.

Без славы я как рыба, вытащенная на берег, – умру сразу. Может, организовать свое шоу, что-то типа «Топ-модели по-американски» с Тайрой Бэнкс? Или встать по другую сторону камеры и из модели превратиться в фотографа? И то, и другое я рассматривала как варианты, но пока не определилась окончательно. В любом случае у меня еще есть несколько лет: громкое имя и отличная репутация обеспечат еще пару годков к положенному сроку. Но вопрос возраста для меня был очень щекотливым. Севины слова цепляли за живое…

– Очень молодо выглядит, не правда ли? – вторя моим мыслям, произнес Басаргин.

– Ну и что? – я сделала вид, что мне плевать. – Тебе тоже не дашь больше двадцати пяти.

– Я – это я.

– Как скажешь. Что там у тебя во вторник? – я постаралась перевести разговор в другое русло, так как не любила, когда Сева злится, а сейчас он был зол как черт… или как самый настоящий тигр.