Змеи Эскулапа

Но глаза он теперь уже не закрывал – ворочая зрачками, медленно осматривал все вокруг, туманно удивляясь этой солнечной яркости, заполнившей окружавший его мир. Через некоторое время свет почти перестал его слепить, и он смог различить контуры предметов.

– Как тебя зовут? – басовито прогудел над ним чей-то голос.

– Меня? Меня?.. – в голове вертелись, нанизываясь друг на дружку, такие знакомые слова, но он никак не мог собрать их воедино, чтобы выговорить. Наконец эти слова (или, может быть, все-таки звуки?) слились в прочную цепь.

 – Я Халеф бен Ледда, второй сын Светлого Ледды из Кусумма.

Сейчас он смог разглядеть лицо говорившего – это был старик с кустистыми седыми бровями, из-под которых требовательно поблескивали большущие, как у морского змея, круглые глаза. Желтые, круглые глаза.

– Меня зовут Бурк, – тонкие губы недовольно вывернулись, обнажив превосходные, как у юноши, зубы, – я судья этой деревни. Сейчас к тебе начнет возвращаться память и тогда, быть может, к вечеру ты сможешь встать на ноги.

– Деревня? – он мучительно пытался вспомнить что-то, чрезвычайо важное. – Я в деревне? Действительно, ничего не помню. Я шел, вы понимаете, я долго шел по снегу, мне было так холодно… А потом… потом я шел по лесам.

Он попытался приподняться на локтях, но крепкая рука старца решительно надавила на впалую грудь. Халеф заглянул в его глаза и понял, что сопротивляться не стоит – ему желали добра.

– Пока лежи.

Ты лежал больше двух месяцев. Все это время я лечил тебя грибами и не знал, останешься ли ты человеком. Червь сильно ударил тебя головой о какой-то камень, но дело не только в камне. Ты знал, что умирая, снежный червь может лишить человека разума?

– Червь? О святое утро, кажется, я начинаю вспоминать… да, там был червь! Была метель, я страшно устал и присел на что-то. Да, точно, и на меня набросился червь.

Откуда я шел, спросил он сам себя. Как я вообще тут оказался? Я… кажется, я вылетел из Самерна на воздушном корабле, который должен был доставить нас… куда? зачем? Старик немного задвинул шторы на окне, под которым лежала кушетка Халефа.

В комнате стало немного темнее, поэтому он, уже почти не щурясь, принялся разглядывать интерьер жилища своего загадочного спасителя.

Здесь было чисто и даже, пожалуй, богато: по крайней мере, далеко не каждый из его соотечественников мог похвалиться таким жильем.