Но они тоже служат злу. Часть вторая. Лорд десятого горизонта

Ярь и Серега вышли через черный вход, никем не задержанные.

– Отпустишь меня? – умоляюще попросил Сергей.

Ярь мотнул головой.

– Ты мне должен один разговор. Обсудим, пожалуй, прямо сейчас.

Из-за суматохи на улице в баре не было посетителей. Ярь и его пленник заняли лучший столик, скрытый от общего зала ярким витражом.

– Как так вышло, что ты его сын? Ты ведь не похож на них. От тебя не пахнет серой, ты не пугаешь своим присутствием, не призываешь тьму. Я никогда бы не…

– И все же я его сын.

– Я знал когда-то своего друга, Разникова Сергея. Мы много вынесли вместе, много испытали, делили соль и порох. Однажды он спас мне жизнь. А тебя я не знаю совсем. Кто ты? Демон, принявший его обличье, чтобы спасти свою шкуру.

Багрянокровый фыркнул, нелепое предположение Ярослава его злило.

– Хочешь историю? Хорошо. Мое настоящее имя дал мне отец, как только я родился. Он сказал мне: «Ты Сиброк, ты мой сын. Я, Баил, признаю тебя, и дарую свое покровительство и защиту». Как видишь, я с рождения принадлежал ему, и выбора у меня не было.

И нет, я не надел личину, как ты выражаешься. Вопреки вашим дремучим сказкам, мы так не умеем. Я тот, кого ты перед собой видишь.

Сиброк развел руками и выдержал небольшую паузу.

– Когда мне исполнилось сорок семь, отец решил, что мне не хватает жесткости. Он отправил меня воевать, ведь нет более верного способа ожесточить сердце, чем убивать людей. Я подался в наемники, они везде и всегда нужны. Несколько лет воевал в засушливых степях старого Каспия, затем меня занесло в предгорья, а потом и в горы, где я наткнулся на твой спящий отряд.

 – Сиброк улыбнулся, вспоминая прошлое, развел руки, изображая недоумение, а затем снова их сложил, повторяя жест Мирного.

– Знаешь, сын демона должен уметь убивать, должен быть жестоким, в гневе и ярости мы черпаем силу. Я же всегда отличался рассудительностью. Я не спешил, ты знаешь мой характер. На том горном кряже, в поломанных кустах тутовника, я встретил тебя.

Была ночь, вы спали, даже не выставив часовых.

– Я был часовым. Я уснул.

– Хороша смерть во сне, – произнес Сиброк и умолк.

Им принесли напитки и закуску. Оба чувствовали себя изрядно проголодавшимися, но ели и пили умерено, настороженно смотря друг на друга. Они подняли бокалы, чуть кивнув в знак взаимного уважения, и Сиброк продолжил:

– Я не стал вас убивать. Вы и так были беззащитными. Зеленые новобранцы, без боеприпасов и дисциплины.