Старый дом

Не возражаете, если я коротенько поясню некоторые аспекты своего вынужденного поведения?

– Да не надо ничего пояснять, – пробурчал Егор, с хрустом разломив краснощёкое яблоко на две половинки. – Этот голубиный перевертыш скоро довыделывается со своими… инверсиями психосексуальной ориентации.

– Ого! А вы не такой уж простофиля, каким кажетесь, дорогой Курт, – рассмеялся Генрих. – Браво и вам! Но лобызать вас все же не решусь, даже не настаивайте.

– Умолкни, грусть! Чеши про убогого.

– Как скажете, любезный, – посерьезнев породистым лицом, ответил психиатр.

 – Итак, эмоционально неустойчивая психика фон Грондберга подверглась сильнейшему потрясению. Возможно, в анамнезе больного присутствует сильный ушиб головного мозга с не выявленным вовремя сотрясением, а возможно и психологическая травма стала катализатором эмоционального взрыва.

– Сильный ушиб… – прошептала Липа. – А почему сейчас нельзя установить причину? Неужели Гектор настолько плох? Как скоро он выздоровеет?

– Прошел довольно короткий период времени – всего лишь сутки, для выяснения обстоятельств возникновения психогенного шока, но одно могу сказать достоверно, что реактивный психоз имеет обратимый характер, и в случае положительной ремиссии выздоровление баронета можно ожидать, гм… скажем, через год.

– Через год?! Так долго?!

– Это в лучшем случае, дорогая Алимпия. Но случаи, как известно, бывают разные, и, вполне возможно, что вы значительно раньше получите то, за чем пришли.

Нарушив повисшую в комнате тишину, Кроненберг подошел к портьере, отыскал шнурок и потянул за кисточку. Бордовые воланы поползли вверх, открывая неровную каменную стену. Узкие щели-бойницы заменяли окна. И откуда-то издалека, из дождливой темноты, через эти самые щели ворвался в комнату свежий воздух. Ударил в грудь Генриха, откинул полы белого халата и окропил моросью смоляные волосы.

– Итак, если вы все же настаиваете на посещении Гектора фон Грондберга, я провожу вас в его покои, – повернувшись к Алимпии, произнес он более чем серьезно.

 – Да! И вот еще что: разговаривайте с ним так, будто он здоров, но не забывайте, что он болен.

***

О, господи, они опять забрались в его черепушку: тощая Куница с ехидным оскалом и свирепый Гризли. Они нашли его даже здесь, в этом чертовом месте!

Они поедают его мозг, всасывают серую мякоть гнилыми клыками.

Цепляются острыми когтями за пустые глазницы.