Старый дом

– О таком счастии мы и помыслить не могём! – Генрих запрокинул прилизанную маслом голову и от души рассмеялся. – Просто ваш дядя – редкостный хвастун, что является побочным эффектом вдовьей наливочки.

Карл Натанович на выпад коллеги что-то невнятно пробормотал, стыдливо спрятав бегающие глазки за окулярами.

– Тем не менее, неужели вы склоны верить пьяной похвальбе? – спросила Липа у Кроненберга. – На вас это никак не похоже.

– Тем не менее, мне хотелось бы взглянуть на бриллиант, – гнул свою линию Генрих.

 – Вы можете удовлетворить мое любопытство, дорогая Алимпия?

– Что ж, попробую, – сдалась без боя Липа и, захлопав ресницами, зачастила: – Желтым алмазом в народе называют янтарь. У тетушки Людвиги были изумительные янтарные спицы, которыми она связала для Андрейки чудные вещицы… Я вам сейчас покажу! – Она подхватилась со стула и шмыгнула к двери.

– Не утруждайтесь! – остановил ее Кроненберг. – Меня мало интересуют описанные штанишки – мне их на работе, знаете ли, хватает.

Было бы неплохо взглянуть на само орудие труда.

– Так я за ним и пошла, – вежливо отозвалась Липа и скрылась за дверью.

– Жду с нетерпением, – проговорил Генрих, хитро взглянув на доктора.

– Я же просил вас… – умоляюще произнес Карл Натанович.

– О, нет! – Генрих взмахнул рукой. – Я ни в коем случае не претендую на вашу святыню. Повторюсь, исключительно из чистого любопытства.

Немного поколебавшись, доктор перегнулся через стол и доверительно зашептал:

– Я сказал вам истинную правду: Звезда Брука существует, но, боюсь, вы никогда ее не увидите.

Да я и сам ее воочию ни разу не лицезрел, посему нижайше прошу не докучать племяннице просьбами. Она скорее руку себе отгрызет, чем покажет кому-либо отцовый бриллиант.

– Вот как?! – Кроненберг откинулся в кресле. – Нечто подобное я и полагал. Что ж, будем считать, что Звезды Брука не существует в природе, – сказал он и, лукаво подмигнув, закончил: – Надеюсь, Алимпия будет благоразумна и не всучит мне свою окровавленную конечность.

Часть 3. Настоящее

Глава 1

На часах семь вечера.

Надев пальто, Хельга Маккиш вышла из дома и, шурша опавшей листвой, подошла к калитке. Лязгнув рычажком щеколды, оглянулась на притихший дом. Осенней грустью всколыхнулись в душе детские воспоминания.

Как давно это было, почти четверть века назад…

***

Маленькую Хельгу Старый дом притягивал своим мрачным величием.