Тригор. Эргория

Время шло. Мужики по колено углубились в землю, но так ни на что не наткнулись.

– Копайте глубже! – сказал рабочим Тим, проходя вокруг них. – Копайте ещё глубже!

Мужики углубились по пояс. На раскопки из дворца пришли царица с царевной. Царица, удивившись возвращению Тимы, села на скамью к царю и завела разговор, а Самэла подошла к Тиме.

– Ещё ниже! – уверенно говорил мужикам Тим. – Он должен быть где-то там. Надо копать глубже!

– Здравствуй, всадник! – поприветствовала она его.

– Здравствуй, царевна! – обрадовался Тим встрече с ней.

– Моё сердце так возрадовалось, когда я узнала, что вы откликнулись на мой зов! – призналась она.

– Я тоже рад тебе, Самэла! – сказал он и, заметив царицу, с почтением ей поклонился, а Дэрона ему.

– А где всадник Дима? – начала оглядываться Самэла. – И что здесь такое происходит?

– Дима на спецзадании! – улыбнулся ей Тим, указав рукой на яму. – А я вот тут провожу археологические раскопки!

– А что там может быть? – заинтригованная царевна заглядывала в яму.

– Скоро узнаем! – гордо заявил ей Тим.

Дима тем временем прилетел к Линавэи и встал перед воротами в ограду.

– Ох уж все эти формальности! – сказал он и, дернув за цепочку, позвонил в колокол.

К воротам подошёл страж и, узнав Диму, открыл ему.

– Прошу вас! – взволнованно сказал ему страж. – Линавэя всегда рада вашему визиту!

– Спасибо! – с лёгкостью вздохнул Дима и прошёл.

Приёмный зал. Дима, как тогда с ведуном и Тимой, сидел на диване и, попивая сок, ел разные фрукты.

– Нет, я не против того, чтоб под храмом проводились раскопки, – сказала она ему. – Я тем храмом более не пользуюсь. Он там по значимости теперь не более чем просто памятник минувших лет…

– Памятник – это памятник! – подметил Дима. – Памятники беречь надо! Но ради такого дела придётся пойти на жертвы…

Линавэя начала метать взгляд по столу.

– Но под храмом ты найдёшь разве что землю, камни и песок, – сказала она и взглянула на служанку. – Принеси мне книгу с записями!

Служанка ушла, а Дима, прекратив приём пищи, напряжённо взглянул на Линавэю. И вот Линавэя, положив книгу на стол, начала листать хрупкие страницы. Дима встал рядом и начал разглядывать потемневшие страницы.

– Каждая хранительница, и я в том числе, оставляли после себя свои записи, – сказала она Диме.