Жениться (не) хочу!

Жениться (не) хочу!

Катерина Колесница

Что делать, если мужчина мечты оказался противником браков, а ты очень хочешь за него замуж? Конечно же действовать! Но кто знал, что инициатива наказуема, причем по всей строгости закона? Ладно, выкрутимся… Цель близка, до ЗАГСа рукой подать, а у любимого обнаружились скелеты в шкафу? Срочно придумываем план «Б»!

Катерина Колесница

Жениться (не) хочу!

Глава 1. Росянка

Где-то далеко-далеко, в маленьком уютном мире, проклюнулся милый нежный цветочек.

Он рос, набирался сил. И его бутон наконец раскрылся. Но, к сожалению, этот цветок не оправдал надежд многих людей. Он не стал прекрасной розой, а оказался похожим на хищную и несуразную росянку. Этим цветком была я! И вот мне уже тридцать три года и во мне восемьдесят килограмм амбиций, а я все еще жду, когда в мою ловушку попадется достойный экземпляр мужского пола.

А еще меня шугалась дворовая молодежь. С моим врожденным чувством справедливости, я никак не могла понять их выходок, потому вечно пыталась разобраться кто прав, а кто виноват.

Вы скажете, что это правильно, молодежь нужно воспитывать. Но мамы самых задиристых драчунов со мной почему-то не соглашались.

Ко всему прочему меня недолюбливал и наш районный уже давно немолодой участковый, ведь я всегда оказывалась в гуще событий: когда алкаши дрались за бутылку или когда соседи сверху громко выясняли отношения, после очередной измены Шурика. В такие моменты именно я звонила ему, и не важно, какой был час.

– Подписывайте, Ковылина Татьяна Сергеевна, – бурча, протянул мне бумаги полицейский Воронцов. Я быстро пробежалась взглядом по протоколу, где я фигурировала в качестве свидетеля, и поставила свою подпись. Сидящая рядом со мной Ксюша шмыгнула разбитым носом и виновато опустила взгляд.

– Все, свободны, – заявил наш участковый и указал на дверь кабинета. – А ваш супруг, Лапина, останется под стражей на пять суток, – добавил Воронцов, посмотрев на мою соседку, и неодобряюще покачал головой.

– Татка, прости, что я опять тебе неудобств доставила, – покаялась она, выйдя из участка.

– Было бы лучше, если я вмешалась еще раньше – не ходила бы ты теперь с разбитым носом. А Шурик твой – идиот. Давно пора было заявление на него написать, – возмущалась я, плетясь по темной улице, которую освещали лишь тусклые фонари и бледная желтая луна. – Давно бы уже выгнала его к чертям собачьим.