Светлая не для тёмного

Тем более, что прохождение через стационарный портал возможно только по слепку ауры.

– Не узнают. Об этом я позабочусь. А вздумаешь позвать на помощь…

– То ты убьёшь там большую кучу народу, – перебила своего похитителя. – Я и с первого раза всё поняла. Тебе не обязательно повторять мне об этом каждый раз. – Раздражённо передёрнула плечами и зашагала дальше, игнорируя недовольный взгляд блондина.

До поселения мы успели добраться ещё до темноты. Недалеко от простых деревянных ворот и деревянного глухого забора уже была слышна музыка, звонкие женские голоса и зычный мужской смех.

Кажется, сегодня здесь был какой-то праздник.

– А весело тут у них, – усмехнулась, завидев как, уединившись за высоким забором с внешней стороны, жарко целуется явно нетрезвая парочка.

Как только мы подошли ближе, девушка, наконец заметив нас, громко ойкнула и спешно оттолкнула от себя мужчину. Видимо, они оба совсем не ожидали, что тут им может кто-то помешать.

– Доброго вечера, – поздоровался мой спутник.

 – Нам бы комнату на одну ночь. Устали мы с дороги. К кому я могу обратиться?

– А кто вы такие? – задал вопрос мужчина, облизывая моё тело своим сальным взглядом, будто не только что целовал совсем другую девушку. – Мы тут кого попало не пускаем.

– Наша повозка сломалась, а мы с моей невестой в город ехали. Наряды к свадьбе выбирать, – с нажимом проговорил Дарэл, крепко хватая меня за руку. – Переночуем и дальше в путь.

Какая к чёрту невеста!? Мне очень хотелось возмутиться, но мужские пальцы сильнее сжали мою ладонь, предупреждая моё недовольство.

Я со всех сил воткнула ногти в его конечность, давая понять, что думаю по этому поводу.

– И что ты действительно пойдёшь за этого урода? – пьяно усмехнулся мужик, обращаясь ко мне. – Да такого даже Глашка не стала бы ублажать.

Девушка, которая всё это время стояла молча, брезгливо посмотрела на моего спутника.

– Сам ты урод! – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать и проанализировать своё раздражение.

– Ах, ты тварь такая! Да я тебя…

Что он бы меня, я так и не услышала потому, что в следующее мгновение не слишком-то вежливый селянин страшно захрипел. Его лицо приобрело красноватый оттенок. И он, некрасиво булькая, начал оседать на колени. Его подруга пискнула и, закрывая рот дрожащей ладонью, попятилась назад, пока тоже, согнувшись, не опустилась на зелёную траву, хватаясь за голову и открывая губы в беззвучном крике.