Неизбежность

 – Да вы просто…

– Если вы хотите чему-то учить меня, мисс Райнер, придётся вас разочаровать: в этом случае вы проделали такой путь зря, – обжигающе ледяным тоном перебил он.

Она молчала, тяжело дыша от чувств и эмоций. Дэйзи рисковала жизнью и более-менее хорошими отношениями с семьёй, сбежав из дома, преодолев опасный путь и столкнувшись лицом к лицу с тем, кто являлся в худших кошмарах. Она рассчитывала, что всё это хоть как-то окупится. Надеялась и верила, что колдун поможет и станет союзником. Но вместо этого он опустил своими взглядами и словами так низко, что собраться с силами и подняться будет очень сложно.

Дэйзи вдруг вспомнила, как легко вампиры отпустили её, даже узнав, куда она шла. Видимо, они догадывались, какой приём её ждал. Скорее всего, это был очередной способ показать ей, что она ничто против них. Возможно, им сейчас очень весело из-за того, что её ожидания разбились в крах. Вернее, ему – в первую очередь, ему, тому, чьей смерти она хотела больше всего на свете.

Возможно, Дэйзи и смогла бы хоть что-то ответить, снова пытаться переубедить колдуна, если бы не слова о поклонении перед вампирами.

Одна мысль, что кровососы могли кого-то восхищать, да ещё и того, кто был, по слухам, в разы могущественнее их, убивала несправедливостью. Больно слышать хвалебные речи в адрес подонка, который убивал без малейших сожалений. Тем более, её брата.

Некоторое время повисла пауза. Похоже, она нужна была обоим, чтобы успокоиться. Слишком уж они были уверенными в своей правоте, не принимали и осуждали позицию собеседника.

Глядя на него, Дэйзи пыталась понять, как он мог дойти до такого. По слухам – и она в них верила – это был один из самых могущественных колдунов в мире. Но сейчас перед ней стоял простой отшельник и писака, отказавшийся от всего, и ради чего?..

Взгляд Дэйзи случайно наткнулся на две крошечные ранки на его шее – следы клыков. И что-то подсказывало: это не было нападением вампиров, наоборот, он добровольно давал им свою кровь. Мысль об этом заставила холодеть от ужаса.

– Один из них убил моего брата, когда мне было восемь, у меня на глазах, – чувствуя острую потребность нарушить ставшее тяжёлым молчание, спокойно сказала Дэйзи. – Джону тогда было двенадцать. Разве совершенство могло так поступить?

Не ожидая от него ответа, она покачала головой, беззвучно прося не спорить с ней. Это было бы бессмысленно. Видимо, им никогда не понять друг друга.

– Да, я осуждаю вашу позицию, и не могу это скрывать.