Неизбежность

И тут Дэйзи засомневалась, что позволить вовлечь себя в разговор с мимо проходящим незнакомцем было хорошей идеей. Ведь он мог знать, что здесь жила она, и, наслышавшись различных грязных сплетней и приняв их за правду, начать приставать к ней. Её репутация и так была испорчена, и этим можно было воспользоваться. Как и тем, что сейчас, кроме них, здесь никого не было. Да и никто не стал бы ей помогать даже в обратном случае.

Дэйзи глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и не позволить своим мыслям сгущать краски.

Но на всякий случай всё же отступила на пару шагов.

Это не осталось незамеченным. Уильям с лёгкостью угадал всё, о чём она думала. И мысль, что Дэйзи боялась его даже сейчас, совсем не радовала.

– Возвращался к себе, живу тут поблизости, и вот увидел вас, – мирно ответил вампир, пытаясь успокоить её. – Не узнаёте меня? Мы танцевали на балу.

Дэйзи вздохнула с облегчением: наконец ей повезло. Перед ней был тот единственный, кто, кроме неё, знал правду о происхождении слухов. Конечно, она была недостаточно знакома с ним и не могла судить, насколько безопасно быть рядом, но сейчас хотелось верить в лучшее.

– Да, теперь узнала, – легко улыбнулась Дэйзи.

Хотя пусть он и говорил на балу, что их представляли друг другу, она никак не могла вспомнить, где видела его впервые.

– Я здесь… – пытаясь ответить на его первый вопрос, Дэйзи осеклась.

Вдруг захотелось выложить ему всю правду. Может, хотя бы так будет проще справиться со всем, не держать в себе. Но, как ни велик был соблазн, Дэйзи понимала, что слишком наивно доверять тому, кого даже не знала.

Это могло привести к ещё худшим последствиям, чем те, что вогнали её в тупик сейчас.

– Вы ведь знаете, какие слухи обо мне ходят? – вместо ответа, лишь уточнила она.

Уильям не знал наверняка, но было слишком просто догадаться.

– Вы сами этого добивались, – только и сказал он, без осуждения или сочувствия.

– Да, – горько усмехнувшись, согласилась Дэйзи.

Стало как-то легче, что она наконец говорила с тем, кто примерно знал ситуацию и не винил во всех грехах.

Конечно, не стоило посвящать его во все подробности, но и снова врать не хотелось. Дэйзи и так слишком многим лгала.

– Но теперь… Я жалею об этом, – призналась она чуть дрогнувшим голосом. Своеобразная невидимость собеседника придавала ей уверенности говорить почти всё, о чём уже не могла молчать. – Я сама себя загнала в ловушку. Но я найду выход, – последнее прозвучало твёрдым обещанием себе.