(Не)возможное счастье

Арина мнётся, усиленно избегает зрительного контакта. Я на всякий случай тоже отвожу взгляд, чтобы ей было проще собраться.

– Не надо, – сдержанно говорит она. – То, что я живу не рядом – мои проблемы, а не проблемы фирмы.

Её задевает моё предложение. Это очевидно. Но дело явно не только в этом.

– Ты боишься, что это станет проблемой, и мы от тебя избавимся? – догадываюсь, не сдержав усмешки. Арина совсем отличается от привычных девушек моего окружения. Никому из них и в голову не пришло бы такое.

 – Какие глупости. Это мелочь.

Мои слова про мелочь почему-то злят её. Слишком уж однозначно сверкают глаза Арины.

– Хорошо, – она говорит так спокойно и даже мягко, что тот блеск мне, наверное, только показался.

Снова откидываюсь назад, прищурив взгляд. Эта Арина – та ещё загадка. Не терпится её разгадать.

Снова окидываю её взглядом и вздыхаю. Громче, чем хотелось бы.

Одежда Арины всё ещё мокрая и облегает тело. А ещё девчонка почти без остановки едва заметно подрагивает.

– Иди в ванную, приведи себя в порядок. Там же есть сушилка для вещей. У тебя час. Я пока сам сделаю себе кофе. Список дел заберёшь позже.

Она тоже вздыхает, быстро поправляет волосы, пробегается взглядом по кабинету… И вдруг резко разворачивается, уходит. Не стала даже спрашивать, где ванная.

Ничего. Подскажут.

Снова утыкаюсь в отчётности.

Глава 3. Лиза

Дождь лил всю ночь, не закончившись даже под утро. Я плохо спала, но ещё сложнее было проснуться.

Как назло, ехать пришлось из квартиры подруги.

На время работы мы поменялись домами – для убедительности. Конечно, Макс вряд ли заявится по адресу, но ничего нельзя исключать.

Хорошо, что, как только мне исполнилось восемнадцать, мама подарила купленную папой ещё заранее, год назад, квартиру-однушку. Для новой и самостоятельной жизни. Очень удачно, ведь сразу после переезда я устроилась на работу к Максу.

Да, вот так сразу. Мне восемнадцать. Первый курс универа, а я уже в большой игре.

Но ставки слишком высоки. Да и терпеть больше невыносимо. Папа и так слишком долго в тюрьме. Несправедливо, больно, обидно, жестоко.

Мама не знает про мои планы. Наверное, только поэтому я ждала своих восемнадцати и новой квартиры. Которую, кстати, можно было и прдать ради хороших адвокатов, но папа выступал резко против. Мама его послушалась. И тогда я решила, что тем более должна пойти до конца.

Хотя планировать было гораздо легче, чем делать.