Шкет в кепке

-

Эх, чего уж там, и доброе дело сделали, не дали девчонке без копейки денег пропасть в Москве. Пусть она выходит замуж за того другого, а слово было дано аж четыре года назад. Ведь смылся этот Игорёк.

– Вот ведь как бывает, – удивлялся Колька, попивая холодное пиво с раками.

К концу дня мы решили все же показаться на работе. Как назло в коридоре нам попался редактор и стал нас обрабатывать:

– Юноши, вас где весь день носило?

– Доброе дело делали, сюжет интереснейший у меня имеется, – важно ответил я.

Колька, разморенный жарой и пивом, заявил:

– Очень доброе. Сеструху мою в Нижний Новгород к бабке отправляли…

Он осекся, посмотрел на меня. Мы сразу протрезвели. Через мгновение я понял – какой «грандиозный» сюжет мне подсунул Колька. Одно слово – москвичи…

Летели к морю

Обычно сантехник Эдик на летних пляжах представлялся дипкурьером, решившим отдохнуть от домов отдыха и пансионатов простым «дикарем». Он надевал дымчатые очки, становился загадочным, открывал книгу на иностранном языке и на долгие часы уходил в изучение  непонятных иероглифов.

Свою фамилию при знакомствах он произносил не  Тутушкин,  а Тутурнирский, как что-то связанное с рыцарскими турнирами.

В это лето Эдуард решил больше не представляться дипкурьером, возраст уже тянул на советника посольства. Он взял взаймы кое-что из гардероба знакомого дипломата, которому чинил кран, и вот сейчас сидел уже в самолете, похожий на парагвайского гитариста.

Стюардесса в фирменном синем костюме окинула профессиональным взглядом полусонных пассажиров и, хорошо поставленным голосом радиолокатора необитаемых островов Ломумуку, продекламировала:

– Авиационные пассажиры и пассажирки, на борту нашего лайнера имеются журналы за прошлый год. Желающие почитать поднимите вверх палец.

– Почему палец? – спросил, оживляясь, толстячок в панаме, похожий на профессора ботаники.

– Потому что, если вы поднимите два пальца, я дам вам два журнала.

Таков международный этикет, – снисходительно объяснила стюардесса в синем.

Тутушкину достался прошлогодний журнал «Огонек». Он лениво стал его листать, а  затуманенный взор уносил Эдика далеко-далеко, еще дальше за горизонт, где лучезарные берега южного моря шептали томно о любви. Впереди отпуск, волны, волны и таинственные незнакомки.

Впрочем, на передних креслах тоже сидели две таинственные.