Запретная. Ты всё равно будешь моей

Пока не решаются вмешаться чем-то кроме возгласов, сопровождавших каждое наше с Юлей острое действие. Но мне уж точно не надо, чтобы с первого дня моего зачисления в эту шарагу распространялись сплетни о том, что меня жёстко отшила первокурсница. Я привык быть на первых ролях. Навык с детдома, где это необходимо для выживания, да и теперь по жизни тоже помогает. В прошлом универе негласным авторитетом группы выступал. А тут такая херня?

Ну уж нет. Больше никаких выходок от этой девчонки. И сейчас я ей доходчиво это разъясню, раз сама не способна догнать.

Резким движением хватаю неё, пока сообразить не успела. Взваливаю к себе на плечо задницей кверху.

– Сейчас разберёмся, – небрежно сообщаю то ли Юле, то ли всем.

Чувствую стучащие кулаки по своей спине. Почти как массаж. Хреново она там занимается на своих тренировках, даже странно, что пальцы отбила такими ударами. Не проработаны ни разу.

– Отпусти, придурок, – кричит она, одновременно лягается, вырваться пытается.

Зато они слышны остальным и наконец провоцируют одного из собравшихся построить из себя рыцаря. Предсказуемо им оказывается Игорь. Образовывается у меня на пути, явно собирается наехать. Но опережаю его, смеряю уничтожающим взглядом и чеканю угрожающей сталью:

– Освободил дорогу.

Кто-то из ребят тоже поднимается. Менее уверенно, им проще наблюдать. И правильно – я сейчас в таком состоянии, что плевать на всех, напролом хоть по головам пройду, а Юлю отсюда унесу.

Игорь заметно приободряется, когда рядом с ним становятся ещё два парня, включая того дрыща, над шуткой которого Юля смеялась на построении первашей. Кто-то из девчонок тоже кучкуется с этими тремя.

Офигительно, блин. А нельзя обойтись без кипиша лишнего?

– Отпусти Юлю.

Видимо, нельзя. Игорь совсем уж нагло голос подаёт. Ещё и взгляд не отводит, храбрится. Но я вижу, что это напускное больше. Давно научился распознавать.

– Ты правда хочешь проблем? – снисходительно интересуюсь.

Да, уже понял, что своим парнем мне в этой шараге не стать. Так пусть лучше боятся и лишний раз не лезут, чем сплетничают или насмехаются.

В устрашении тоже что-то есть. Это своеобразно развязывает мне руки – ни к чему оглядываться на чьё-то одобрение. Вот и Игорь этот чуть притих, хотя пока не свалил с моего пути.

Зато Дем тоже поднимается. И становится рядом со мной.