Запретная. Ты всё равно будешь моей

Антон вроде бы и не реагирует, не пытается руку вернуть.

– Ты многое себе позволяешь, кукла, – равнодушно бросает он. Хотя вообще-то кто бы говорил, ну да ладно. Благоразумно молчу. – Поэтому твой вариант я приму только с одним условием.

Стискиваю зубы от его заявлений и бездушного «кукла», но мысленно прошу себя о выдержке. Я могу быть какого угодно мнения об этом выродке, но демонстрировать его сейчас, когда мы тут одни – не лучшая идея. А я и так уже много лишнего наговорила.

И сделала, наверное, тоже. Хотя с пощёчиной сам виноват – нефиг было целовать меня так откровенно, словно право имеет.

– Каким? – бесцветно интересуюсь, будто мне в целом пофиг.

Антон блуждает по моему лицу задумчивым взглядом, будто понять что-то там пытается, разглядеть. Ну а я всё ещё сохраняю выдержку, потому выдерживаю это и даже преодолеваю в себе порыв отодвинуться. Хотя это надо бы – вовсе ни к чему зажимать меня, чтобы диктовать какие-то условия.

Если только это не особые, совсем не приличные, условия…

Кожа горит от этой мысли, и потемневший взгляд Антона не внушает спокойствия.

И рада бы нарушить эту уже порядком напрягающую и офигеть какую неоднозначную паузу, да только губы не слушаются. Я даже дышу едва ли, что уж там о более сложных процессах говорить.

Неужели папины уроки мне пригодятся уже совсем скоро?..

– Ты поцелуешь меня. Сейчас, когда вокруг никого нет, и можно не скрываться.

Целуешь так, чтобы мне понравилось. Сделаешь это – и мы возвращаемся, я принимаю твои извинения и… как ты там сказала? – Антон ухмыляется, якобы вспоминая. – Всё у всех хорошо.

Не сказать, что его «условие» удивляет. Учитывая его горящий взгляд, я ожидала что-то подобное. Надеялась, конечно, избежать, но подсознательно знала.

Особенно после того жаркого поцелуя, что у нас был недавно…

– А если нет? – враждебно спрашиваю, не понимая, почему Антон смотрит так, будто ему есть дело до моего ответа.

Я бы поняла такой взгляд в том случае, если бы он просто о поцелуе заговорил, или мягко склонял, как некоторые парни делали. Но мне тут жёсткое условие выдвигают в нетипичных и далёких от располагающих обстоятельствах.

– Тогда мы слегка подправим твой вид, – не сразу отвечает Антон. Его насмешливая и в тон мне враждебная интонация не вселяет оптимизма, как и смысл слов.