Кланькины истории. vol 1

Сидеть на них можно было с горем пополам. Но не в уборной же селиться.

Оказалось, что и есть нечего. Несколько смельчаков пошли нырять за мидиями. Кто-то настроил горелку, чтоб приготовить на ней остатки риса. Масло растаяло и потекло. Вскоре мидии были извлечены на берег. И Марфуня с Тосей принялись их обрабатывать.

– Это что это у них, кишки? – поинтересовалась Марфуня.

– Да, как же им без кишок? – согласился друг Акакия, хозяин фрунзенской квартиры.

– Так это живые организмы! – засуетилась Марфуня.

 – Я это есть не буду!

И не пошутила ведь – предпочла остаться голодной.

Солнце жгло нещадно. Пить грязную воду из грязной тары было неприятно. Но пить соленую воду… Соленую воду, в которой торчишь часами, спасаясь от жары… Невыносимо!!! Невыносимо прыгать по раскаленным валунам… Невыносимо есть рис с кишками… Зато ночью валуны быстро остыли и стали невыносимо холодными. А как спать на них? Голова на одном валуне, тело на другом, ноги на третьем. И все валуны – черте как навалены. Сеньки выделили Марфуне спальный мешок.

Тося с Кланькой спали под открытым небом на своем волшебном полотенце. Акакий сжалился и накрыл их курткой, которая, конечно, оказалась слишком мала для двоих.

Проснулись с первыми лучами. Голод атаковал. Есть, разумеется, было нечего. Оставалось вернуться домой. Или хотя бы во Фрунзенск. Мужик на лодке не приплыл забирать их, хотя, по словам Акакия, божился и клялся. Единственным выходом в цивилизацию оставалась горная тропа.

– Надо бежать и не останавливаться.

Все время вверх. Остановка – смерть, – сказал Акакий и обвел присутствующих своими правдивыми глазами.

И все ведь побежали. Среди путешественников нашлись и гипертоники, и астматики. Но поблажек в покорении горы никто не получил.

– Вперед! – скомандовал Акакий. – Главное – не смотреть вниз.

Акакий поддержал их дух несколькими историями о сорвавшихся и безвременно ушедших. Так что подъем шел хорошо.

При спуске Кланька не выдержала и полетела кубарем с горы. Видимо, это падение дивным образом повлияло на ее образ мыслей – она решила оставить у себя вечную память о Фрунзенске.

– Как вы думаете, не сделать ли мне татуировку? – спросила она у Тоси с Марфуней.

Они испугались, но перечить не стали.

В роли кольщика выступил друг Акакия. Помогали ему две местные девчонки. У одной на руке были выбиты кривые красные буквы.

– Что это? – спросила Кланька.

– Да, это мы пьяные были, не совсем ровно вышло, – просипела одна.