Ферма механических тел

– Раскомандовалась, – довольный моей работой, хмыкнул Буревестник. Заботливо укрыл меня какой-то ветошью, неловко потрепал по стриженной макушке и невнятно буркнул. – Будет сделано, сокровище.

Не уверена, не померещилась ли мне последняя фраза, ведь я уже проваливалась в сон. И, как мне показалось, сразу же проснулась, заслышав предупредительный стук в дверь. Я сонно глянула на часы, убедилась, что проспала аж до заката, и озадаченно уставилась на дверь. Все мои знакомые стучать не приучены, незнакомых приводит Шпилька, которая вовсе дверь распахивает с ноги, а Кудряшка Сью считает себя хозяином квартала Красных фонарей, поэтому во все здания входит, как к себе домой.

Я уже понадеялась, что поздний посетитель ошибся зданием, но стук повторился. Раздосадованная, я выбралась из кресла, с хрустом потянулась и открыла металлическую створку. Меня окутал одуряющий аромат орхидеи и амбры. В глаза бросились два изящных темно-фиолетовых цветка. Редчайшие черные орхидеи. Орхидеи. Как всегда.

Я перевела ошарашенный взгляд на нежданного гостя.

Потрепанный пурпурный костюм-тройка в тонкую белую полоску на голое тело. Видавший виды невысокий цилиндр с надетыми на него за ненадобностью гогглами с дорогущим пировидиконом. Графитово-серая кожа, татуированная белыми веве[6 - Разновидность астральных печатей, енохианские сигилы, адаптированные для вуду] для призыва духов и защиты от них, водопад белых волос до пояса и порочные серые глаза. Довершала образ хунгана костяная трость и белая маска-калавера в виде узорчатого человеческого черепа.

Тадеуш Шабат собственной персоной. Моя заноза в сердце и заднице одновременно. Дроу снял маску-калаверу, глубоко поклонился и придал лицу выражение сочувствия, соответствующее моей сегодняшней годовщине. Адекватные эмоции психопату не доступны, но он достойно освоил подражание им. По крайней мере на душе у меня потеплело.

– Здравствуй, Теш, – моя искренняя улыбка ввергла в ступор нас обоих. Я все еще рада видеть эту сволочь, для которого являюсь лишь очередной игрушкой в его астральной коллекции.

Заявляю, как врач, что идиотизм – это диагноз.

– Решил, что не стоит оставлять тебя в этот день одну, – бархатный голос был пронизан заботой.

Захотелось уткнуться лбом в грудь его обладателю и просто стоять, вдыхая аромат экзотических цветов и амбры. Пришлось напомнить себе, что все чувства дроу – фальшь. И хунгану я интересна только потому, что мне не повезло родиться неслабым медиумом.