Ферма механических тел

Поэтому за этот месяц тайная полиция так и не сумела найти меня. Хотя искала, я точно знаю. Никто другой мою клинику не посмел бы разгромить. Даже сигилы стерли бесследно. Интересно, можно ли по печатям понять, что именно они охраняют – клинику, пациентов или врача? Будет обидно, если сигилы, призванные защищать меня, сообщат тайной полиции, что мехадок Гайка на самом деле медиум.

Откуда-то возобновило скулеж местное привидение. За стенкой ритмично заскрипел пружинами матрас. Спустя пару минут ему стали вторить неискренние визги.

Я фыркнула, подхватила часы, мешок с пожитками и покинула ночлежку.

Окраины Тагарты встретили меня туманом, загустевшим с наступлением сентября, противной моросью дождя и мрачными грудами общежитий для чернорабочих. Мимо по лужам проковыляла оборванка, держа за хвосты пяток жирных крыс, на ходу глотая горсть свинцовых пилюль – дешевое средство, помогающее высинить десны и заодно скинуть ребенка. В канаве храпела целая артель грузчиков, купаясь в промышленных отходах, недопитом самогоне и собственных нечистотах.

Изнанка самого красивого и самого дорогого города Анталамории. В такие моменты как никогда хочется уехать куда подальше. Только вот некуда.

По всей империи семимильными шагами разрастается пропасть между социальными слоями: буржуазией, нуворишами[9 - Человек из низкого сословия, быстро разбогатевший на торговле или промышленности], пролетариатом и маргиналами. В проигравшем войну Зангаоском царстве по экспоненте растет опиумная наркотическая зависимость среди всего населения.

Вольные народы Бадавийской пустыни страдают от набегов орд орков с их бокорами[10 - В культе вуду у орков колдун (колдунья – каплата), способный управлять разумными организмами с помощью кукол-вольтов], практикующими запрещенное во всем остальном мире колдовство. Контремская конфедерация сражается с ругару, чупакабрами, вендиго и прочими тварями, насылаемыми эльфами в отместку за вырубку их священных лесов в угоду индустриализации. А кланы гномов и дроу в горах Харбарга чужаков никогда не примут.

За скорбными размышлениями я не сразу поняла, что потусторонний скулеж никуда не делся, хотя от ночлежки я уже отошла на пару улиц. Обернувшись, выматерилась. Сквозь толпу рыбного рынка, размазывая по щекам слезы, плелся полупрозрачный мальчишка лет шести в девчачьем буржуйском платье.

С вставшими дыбом волосами я прошла еще пару улиц по направлению к кварталу Иммигрантов. Пацаненок безустанно ревел и упорно плелся за мной.