Ферма механических тел

Я скрипнула зубами и надела гогглы-пировидиконы, установив диапазон градусов тепла. И озадаченно уставилась на стальную подставку часов, которая на фоне прочих темно-фиолетовых деталей комнатной температуры казалась чуть синее. Неужели она холоднее? Как Эрик, который рядом с почти нестерпимо белой газовой лампой выглядит черным пятном.

Через пару минут интенсивного высматривания тепловых различий я поняла, что скоро все цвета для меня сольются в один и принялась искать контраст.

Взгляд наткнулся на морозильную камеру. Возгордившись своей находчивостью, я поместила туда подставку и стальную шестеренку для сравнения, и перенастроила диапазон в пировидиконах на холод. И недоверчиво прищурилась на не торопящуюся охлаждаться подставку. А точнее, на вырисовывающиеся в ее центре очертания теплого квадрата.

Задумчиво вернув детали часов на стол, я сняла пировидиконы и надела свои увеличительные гогглы. Неужели я упустила какой-то скрытый механизм? Провозившись полночи и понажимав на все узоры и выступы, я, наконец, нашла спрятанную замочную скважину.

Ключа, разумеется, у меня нет, но замки взламывать не сложнее, чем чинить Хелстрема. Открыв потайной ящичек, обнаружила в нем небольшой квадратный дагерротип.

Светловолосые близняшки в идентичных девчачьих платьях, одно из которых мне точно знакомо, сидят в бархатном кресле. Эрик был болезненно худым и пугал стеклянным взглядом неестественно широко открытых глаз.

Эрика в свои шесть лет была чуть пухлее брата, радовала отсутствием его синяков под глазами, но взгляд имела такой же пустой. Мне стало отчетливо не по себе. С этим снимком что-то не так.

Дагерротипия уже давно распространена в империи. Технология съемки, основанная на светочувствительности иодистого серебра, являющегося оружием против духов, была быстро одобрена Церковью. И за полвека ее существования еще ни из одного снимка не вылез призрак, иначе о подобном стало бы немедленно известно Инквизиции.

Тогда чем этот дагерротип отличается?

– Не помню, когда это было, – нахмурился Эрик.

А у меня волосы встали дыбом от догадки, почему взгляд Эрики такой не по-детски пустой. Потому что рядом с ней сидит уже не ее брат. Я держу в руках фотографию пост-мортем[17 - Обычай фотографирования недавно умерших людей, появившийся с изобретением дагерротипа]. Снимок пулей вылетел у меня из рук.