Дракон и его рыжее сокровище

Открыла глаза и сразу вспомнила, что провела эту ночь на сеновале. А потом обнаружила, что уже утро – в слуховое окно под потолком, в приоткрытую дверь и даже сквозь щели между досками в помещение проникал свет. А еще обнаружила, что напротив сидит Рослик и щекочет у нее под носом тонкой соломинкой. Она снова чихнула и наконец обнаружила самое главное: Алекса нет рядом.

– А где Алекс? – растерянно спросила Леона.

– Да-да, и тебе доброе утро, – проворчал гном. – Думаешь, я жалуюсь на человеческую грубость и невоспитанность? Нет, я не жалуюсь.

Я давно привык.

– Рослик, где Алекс? – с нажимом повторила Леона.

– Вниз ушел твой Алекс, – ответил гном. – Сказал, что надо пораньше выйти. И что он пока отыщет усатого и проследит, сколько еды нам соберут с собой в дорогу. Потому что вчерашний старик с едой обманул, и второй раз так оплошать не хотелось бы.

– Ясно, – сказала Леона, сразу успокоившись.

Она отбросила одеяло, в которое была закутана, и села. Алекс никуда не исчез, она прекрасно выспалась, снаружи, за тонкими стенами сеновала, поют-заливаются птицы, и в целом всё, кажется, хорошо.

– Он меня разбудил, – пожаловался гном. – Шумел очень.

– Странно, я ничего не слышала. – Леона пожала плечами.

– Потому что ты спишь, как сурок, – фыркнул Рослик. – А я существо нежное, у меня тонкая душевная организация. Я сразу проснулся.

– А чего он шумел-то? – спросила Леона, собирая в пучок волосы.

– Вздыхал.

– Неужели так громко вздыхал?

– Да, ужасно громко.

Всё смотрел на тебя и вздыхал. Еще одеялко подоткнул. И бормотал по-драконьи, но я не разобрал что, я этот их глупый язык не особенно понимаю. А потом вскочил, как ужаленный, и побежал вниз, искать усатого и еду. А мне сказал, чтобы я тебя разбудил. И что нам тоже надо спускаться. И чтобы мы не задерживались.

– Вот командир-то выискался, – фыркнула Леона.

Она отвернулась от Рослика, вытащила из-за пазухи флакон с краской, расстегнула ворот сорочки и принялась закатывать рукава.

– Сейчас знаки нарисую, и спустимся.

– Да не действуют твои знаки. Пойдем уже, я кушать хочу. У Алекса там еда.

Леона откупорила флакон, поднесла к руке и перевернула – на указательный палец капнула краска.

– Не мешай. Ты не знаешь точно, действуют или нет. И я не знаю. Лучше нарисовать, чем потом жалеть, что не нарисовала.

Она вывела круг, треугольник и еще один круг на левом запястье, потом над левой грудью, потом над правой.