Дракон и его рыжее сокровище

Несколько минут они шли молча и даже не смотрели друг на друга. Наконец Алекс не выдержал.

– Насколько силен твой дар, ты, думаю, понимаешь, – тихо сказал он.

– Понимаю, – ответила она.

– И что я безумно тебя хочу, и что мне стоит больших усилий держать себя в руках, ты тоже понимаешь, – добавил он.

– Понимаю, – повторила она.

– Но ты видишь: что бы ни случилось, я могу остановиться. Я всегда остановлюсь, если ты скажешь «нет».

Леона помедлила мгновение, но всё же кивнула.

– Баран, я ж говорю, – шепнул ему гном.

– Заткнись, – тихо ответил Алекс.

На душе было паршиво. Зря он затеял эту демонстрацию силы воли. Да, ему, кажется, удалось убедить и Леону, и даже самого себя, что его воля выкована из железа. Только вот прерванный поцелуй был чем-то вроде острого шипа, вроде противной занозы. Заноза вонзилась глубоко в сердце, и глупое сердце теперь страдало и требовало продолжения. Алекс поморщился. Возможно, он и правда баран.

Леший бы побрал эту старую дуру фею вместе с ее изуверскими чарами!

Алекс продолжал молча шагать рядом с Леоной по колдобинам, которые по ошибке местные обыватели именовали дорогой.

Было жарко: солнце палило вовсю, а на небе – ни облачка. Даже птиц не слышно, попрятались где-то от зноя. Даже мошкара в воздухе не мельтешит. В такую жару не мотаться бы по плохим дорогам, а лежать под большим тенистым деревом, желательно, на берегу реки. Любоваться носящимися над рекой большими стрекозами, любоваться бликами на воде, любоваться сиянием рыжих волос самой прекрасной в мире девушки… Обнимать ее, прижимать к себе, целовать, сколько захочется…

– Все-таки эта дорога ужасная! – вдруг громко проговорила Леона.

– Ну да, ужасная, – согласился Алекс, вынырнув из своих грез.

– Я по-прежнему не понимаю, почему нельзя было просто пролететь вдоль Латарского тракта, – с укором добавила она, – и приземлиться где-то поближе к новому постоялому двору?

– Потому что я должен был спрятать тебя от Габриэля, – объяснил Алекс.

 – Спрятать там, где он не найдет. Если бы мы шли пешком по Латарскому тракту, через некоторое время Габриэль догнал бы нас. Видишь ли, у него есть серьезное преимущество. Называется «лошадь».

– Ах, вот оно что! – фыркнула Леона. – Значит, из-за вашей глупой убежденности, будто драконам нельзя жениться на человечках, я теперь и страдаю!

– Если тебя это утешит, я тоже страдаю, – спокойно ответил он. – Страдаю даже сильнее, потому что остался без обуви.