Сказка с характером. Книга 1

Единственная дочь обеспеченных родителей, она могла бы, наверное, вообще не работать, но это совсем не в ее характере. Данизе надо общаться с людьми, быть в гуще событий, узнавать новости из первых рук – иначе, как она говорит, жизнь становится какой-то тусклой. Дана красивая, неунывающая, жизнерадостная, веселая, влюбчивая. Ника часто думает о том, как ей повезло, что у нее теперь есть такая удивительная подруга.

Дана поделилась с Никой своим главным секретом: раньше она всё поглядывала на одного парня из техотдела, но недавно вдруг осознала, что ей очень нравится их главный редактор, Леннард Олден.

Пожалуй, она даже влюблена, сказала Дана. Только она не знает пока, как привлечь его внимание. Но обязательно что-нибудь придумает.

Ника улыбалась, глядя на подругу. Леннард симпатичный. Она искренне порадуется за Данни, если та добьется успеха.

***

– Вот, – сказала Юна, протягивая ему кружку и кусок хлеба. – Подкрепись, тебе нужны силы. Другой еды пока нет, но скоро придет Тим, он обещал принести что-нибудь.

Когда они вернулись в дом, Кейден сел на табуретку у стола и прислонился спиной к стене. Чувствовал он себя сейчас намного бодрее, особенно после второй порции ее горького зелья, которое, похоже, и мертвого поднимет.

– Что еще за Тим? – спросил он, принимая из ее рук хлеб и кружку, в которой оказалось кислое молоко.

– Мой друг. – Юна смотрела на него очень серьезно. – Мы с ним вместе тебя сюда привезли.

Кейден поморщился: этот Тим, которого он и в глаза-то никогда не видел, заранее ему не нравился.

– А тебя как зовут? – спросила она.

Возможно, ему не стоило говорить…

– Кейден, – все-таки ответил он спустя несколько секунд колебаний.

– Ты, наверное, знатный дворянин?

– Лучше расскажи, как ты вытащила меня с того света, – потребовал он, чтобы сменить тему, и бросил на нее хмурый взгляд.

– Думаешь, это была я?

Она улыбнулась, и у Кейдена снова кольнуло в сердце. Да что же такое в ее улыбке?

– У меня даже шрамов не осталось, – хмыкнул он, откусывая кусок хлеба и запивая его молоком.

 – А я помню, куда кабан свои клыки всадил, и сколько раз. Либо это исцеление, либо неизвестное мне колдовство.

Он потыкал себя пальцем в живот, снова убеждаясь, что на коже – ни отметины. Юна подошла ближе, присела на корточки, протянула руку и аккуратно провела пальчиками по гладкой коже, а потом подняла глаза и простодушно посмотрела на него снизу вверх.